Великие религии мира стр. 264
Нет ничего отдельного. Нет пространства и времени. Пространство и время суть расстояния между Душой и Богом. Нет расстояния.
— Я И ОТЕЦ - ОДНО.
Он почувствовал в Себе силу, способную сдвинуть гору.
О, как долго эти камни, этот мир держал в тисках Душу. Плоть окружила ее тюремной стеной. Но это тело, эти камни, эти пески и тучи
— лишь слуги души, рабы ее, а не господа.
Душа просила у них счастья, жаждала и стонала. Но она не жаждет больше. Все, что ей нужно, есть в ней самой — внутри, а не снаружи. Ничто внешнее не прибавит ей ничего и ничего
не отнимет.
Тот, кто утоляет жажду из внутреннего источника, знает, что источник этот неиссякаем. Внутри — Дух. И говорит Дух: «Да будет свет!», «Да будет твердь!». Не твердь Духу, а Дух тверди приказывает. И если Душа познала, что ей истинно нужно сдвинуть гору, она сдвинет ее!
И что в этом удивительного, маловеры? Как мало верите вы в силу, создавшую вас! Ей нет имени, но как бы ни назвать Ее, Она — Все. Вас не удивляет земля и звезды, солнце и душа? А если на ваших глазах гора сдвинется, вы удивитесь. Чудо, Чудо, — скажете вы. Но вся жизнь — чудо. Только вы забыли про это, не верите этому и потому не можете быть чудотворцами.
Только глаза ваши видят, а душа не видит, только уши ваши слышат, а душа не слышит.
Я — первый и последний, альфа и омега, тот, кто проник в тайну своего Зодчего и был с Ним в миг творения.
Я И ОТЕЦ - ОДНО.
Глава 6. УченикиТихо было на море Галилейском. Лежало оно перед глазами, ровное и серебряное. Небо было бледным от тонкой пелены облаков, так что свет не бил в глаза, а мягко ласкал душу и томил. И такое великое внимание было во всем, что сердце рыбака, сидевшего в лодке, вздрогнуло и заныло: кому это внимает бледное небо и серебряное море? Кому?
Рыбак бросил сеть и забыл про нее и сам стал прислушиваться к кому-то неведомому, но Сущему...
— Симон, а Симон!
Симон (это он рыбачил в лодке) обернулся на голос. На берегу стоял Человек и окликал его по имени.
— Откуда ты знаешь меня, господин?
— Много ли рыбы ты поймал?
— Нет, господин, но... Бог с ней, с рыбой...
— Вот и я так думаю. Ты больше дела своего, настолько же, насколько море больше лодки твоей. Закинь сеть.
Симон закинул, и сеть набрала столько рыбы, что чуть не порвалась.
— Греби теперь к берегу, — сказал Человек. И Симон стал грести. И было в этом голосе то же, что в серебряной ровности моря. Ослушаться Его было нельзя.
— Не рыбу, а души людские должен ты вылавливать из пучины. Вот твое дело. Если веришь мне, бросай все и иди за мною.
Ни одной минуты не сомневался Симон и ответил: «Сейчас, Господи!»
* * * * * * *
В закатный час качалась на море Галилейском еще одна лодка. Был в ней рыбак с двумя сыновьями. Один сын сидел рядом с отцом и чинил сеть,