Великие религии мира стр. 267
Что, может быть, никогда еще никому на свете не было столько дела до него, сколько этому незнакомому человеку. Что даже и родителям своим он меньше нужен, чем Ему.
— Ты слеп от рождения?
— Да, от рождения. А кто ты?
— Я — Свет.
Слепой молчал. Но вдруг как вину свою ощутил мысли о том, что шаги пройдут мимо, и о том, что это любопытный.
Человек сел рядом с ним и обнял ладонями его виски. Слепой заплакал.
Так вот оно — Неведомое... Вот то, чего так не хватало его душе, по чему она так томилась.
— Знаешь ли ты, что такое Свет? — спросил слепого Пришедший.
Слепой знал одно, что нужней этого голоса и этих рук ничего нет в
жизни, и тихо ответил:
— Мне кажется, что знаю.
— Хорошо, что ты знаешь. Если бы ты не знал, что такое Свет, не мог бы увидеть. Да и что было бы тебе в том, что видишь? Сколько есть зрячих, не знающих, что такое Свет. Ты же узнал, будучи слепорожденным. Так пусть и глаза твои откроются.
И Он приложил пальцы к глазам слепого, и глаза открылись.
Глава 8. Мария и МарфаРавви, вели моей сестре помочь мне, — обратилась Марфа к Иисусу. На этот раз Он был в доме Марии и сестры ее Марфы и брата их Лазаря. И вот Марфа хлопотала и старалась принять и угостить дорогих гостей, а Мария села у ног у ног Иисуса и слушала, что Он говорил.
— Равви, вели ей помочь мне, — повторила Марфа, — я с ног сбилась, а она сидит и ничего не делает. Справедливо ли это?
— Марфа, Марфа, — сказал Иисус, — ты хлопочешь о многом, а надо только одно — слушать Меня. Мария избрала лучшую долю, оставь ее.
— Но, Равви, ведь и я бы хотела, а надо другое.
— Если хочешь, садись и слушай. А если не хочешь так, чтобы все бросить, делай дело свое, но оставь Марию и не думай, что делаешь большее. Плод того, что она услышит, созреет не сейчас, но накормит многих. Ты хочешь накормить нас сейчас. Делай это, но с кротостью в душе. А справедливость... И Каин хотел справедливости.
— Кому ты уподобил меня, Господи?
— Я не уподобил, сама себя не уподобляй.
Шва 9. ЛазарьГосподи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой, — сказала Марфа.
— Где вы положили его? — спросил Иисус и прослезился. «Смотри, как Он любил его, — говорили иудеи. — Не мог ли сей, отверзший очи слепому, сделать так, чтобы и этот не умер?»
— Воскреснет брат твой, — сказал Иисус.
— Знаю, что воскреснет в воскресение в последний день.
— Ты так говоришь, будто воскресение — не твое дело и не тебя касается. Кто-то сделает, а тебе трудиться не надо.
— Но, Господи, как же трудиться? Я могу только веровать.
— Вера и есть труд души. Веришь ли, что давший Хлеб жизни больше самого хлеба? Больше жизни и смерти?
— Я верую в Отца Небесного, всемогущего и всеблагого.
— Но Отец не только «там», Он