Великие религии мира стр. 275
и творить все новое.
Иуда, Иуда, ты так внимательно смотрел, когда я творил чудеса, ты так внимательно слушал меня, ты так много понимал, Иуда... Иногда я передвигал тучи и останавливал ветер для тебя, Иуда, чтобы увидеть твое потрясенное лицо...
— Так, Равви... — раздумчиво сказал Иуда. — Прости, что я опечалил Тебя. Но я так устал, творя это чудо.
* * * * * * *
Иуда стал самым деятельным из учеников. Он находил больных и нищих и старался помочь им. Он заботился и о пище для Учителя и Двенадцати. Он носил ящик с деньгами и покупал все, стараясь истратить как можно меньше, чтобы остальное отдать нищим. Дошло до того, что он почти всегда был в отлучке, не имел ни минуты покоя, вечно делал что-то, помогал кому-то.
Однажды Матфей сказал ему:
— Пойдем вечером на Генисаретское озеро. Учитель хочет там говорить с нами.
— Я не могу, — сказал Иуда. — Вечером я обещал одному больному прийти к нему.
— Но... ты не будешь слушать Учителя?
— Разве я не слушаю Его, делая то, что я делаю? И потом неизвестно еще, будет ли Он говорить. Может опять, как в прошлый раз, соберет нас всех, а сам застынет перед озером и
простоит так несколько часов, ничего не говоря. Он так часто теперь ничего не делает и не говорит даже. И я не знаю, хорошо ли это.
— Иуда! Ты думаешь, что Учитель может делать что-то нехорошо?
— Я знаю только, что я устал, сбился с ног, помогая людям. А Учитель может стоять и смотреть на озеро.
— Иуда, по-твоему, Учитель может делать что-то нехорошо?
— Что ты заладил одно и то же! У нас есть свой ум. Мы можем сомневаться. Сами можем думать, что хорошо, что плохо, а не только повторять за Учителем. Учитель сам не хочет, чтобы мы были рабами.
— О чем вы спорите, друзья? — спросил подошедший Иисус.
Матфей молчал. Лицо его было красно. Он тяжко дышал.
— Матфей недоволен мной, — Он говорит, что я слишком много забочусь о нищих и больных. Он недоволен тем, что я забочусь о них больше всех...
— Друг, как ты думаешь, что нужнее всего нищим и больным?
— Забота... Пища...
— И ничего нет нужнее этого?
Иуда молчал.
— Не нужен ли им прежде всего Свет? — продолжал Иисус. — Между тем свет ничего не делает. Он только есть: сам собой, без напряжения приходит Свет. Не так ли? Не старайся и не заботься сверх меры, а только будь светом, Иуда.
— Так ты думаешь, что во мне нет света, Равви?
— Я не сказал этого. Но я спрашиваю тебя, как ты думаешь сам о себе, стая ли ты светом?
— Я не знаю, — прошептал Иуда еле слышно. И вдруг схватил Иисуса за руку в странном беспокойстве:
— Равви, ответь мне! Скажи мне Ты: Свет ли я или нет?
Иисус тихо высвободил свою руку и положил ее Иуде на плечо.
— Никто не ответит тебе на этот вопрос, кроме тебя самого. Затихни и прислушайся.
Целую минуту стояли они так друг против