Великие религии мира стр. 308
тот, кто отвечает за каждую голубку и каждую травинку всем собой. И тот, кто слился с Богом, - также. Потому-то и мир держится, что кто-то за него отвечает — держит его.
— Тогда почему же в мире столько страдания и зла?
— Потому что мир не отвечает за Бога. Потому что Бога никто не держит.
— Что ты говоришь? Кто это может держать Бога и отвечать за Бога?!
— Отвечай за каждую травинку, и ты ответишь за Бога. Отвечай за Бога — и делай, что хочешь.
— Что хочешь? И никто не скажет мне, что именно я должен делать?!
Глава 19. Гефсиманский садОн взял троих самых близких — Петра и сыновей Зеведеевых, Иоанна и Якова, и пошел с ними в ночь. В Гефсиманский сад.
«Душа моя скорбит смертельно, пободрствуйте со мной один час».
Какие странные слова сказал Он им. Первый раз в жизни Он в смятении. Как это Он у них чего-то просит для себя? Всегда Он лишь давал, а они брали из рук Его пищу духовную, как птенцы из клюва матери. А теперь...
— Пободрствуйте со мной. Я буду молиться один. А вы побудьте в стороне и пободрствуйте со мной.
— Хорошо, Равви...
В растерянности они смотрят друг на друга, в растерянности обнимаются и... усталые, растерянные — засыпают.
И Петру снится, что Учитель зовет его и о чем-то просит. О, как Он жалобно просит. Но о чем? «Равви, Тебе нужно воды напиться?
— Нет. — Равви, Ты ранен, перевязать Тебе рану?! - Нет. — Равви, Ты голоден, достать Тебе поесть? — Нет. Нет! — Чего же Ты хочешь, Равви?! Если бы это было что-то определенное. Если бы я мог понять!!»
И Якову снится сон. И его Учитель зовет и просит. «Чего Ты хочешь? — Света... — Равви, Равви, я сейчас, сейчас... Равви, я не поспеваю за Тобой. Где Ты?! Куда Ты уходишь, Душа моя?! Жизнь моя, я отстал от Тебя! О, как я отстал! Кто поможет мне подойти к Тебе?! Ты на вершине, а я у подножия!»
«Отче! — молился Иисус, и слезы текли по лицу Его. — Если можно, пусть минет меня чаша сия. Пронеси ее мимо меня, Отче. Но... Да будет воля Твоя, а не моя».
И Иоанну снится сон. Ему протягивает Учитель обе руки и просит его. «Что, Равви?! — Иоанн, откажись от воли своей, откажись, откажись от меня, ради меня! — Что Ты говоришь, Господи?! — Иоанн, ты ведь скажешь: «В начале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог. И Слово стало плотью». Видишь, стало. Но до того, как стало, всегда было и есть. Откажись от плоти, от того, что «стало», во имя того, что всегда ЕСТЬ. Пусть я буду лишь СЛОВОМ, звучащим ВЕЧНО В ДУШЕ. Скажи Отцу: пусть будет воля Твоя, а не моя. —
Как, Равви? Ра—а—вви! Ты хочешь, чтобы я остался без Тебя? — Нет, я хочу, чтобы Ты был вместе со мной до конца, чтобы ты взглянул вместе со мной в лицо смерти и прошел бы сквозь смерть. Я не остаюсь в черноте смерти. Я —