Великий Моурави 1 стр. 11
Черные "барсы" уже готовились
повторить прыжки, когда внезапно послышались крики бегущих мальчишек.
- Магаладзе приехали...
- Арбы на целую агаджа тянутся...
- Сами князья Тамаз и Мераб...
- На конях с дружинниками прискакали...
- Их мсахури лучшее место заняли...
- Не успели приехать, уже цена на шерсть упала.
Оборвалась радость праздника, толпа испуганно загудела.
На базарной площади, действуя арапниками и отборной бранью, дружинники
князей Магаладзе очищали место для своих ароб и верблюдов, перегруженных
тюками.
И сразу прекратились сделки, утихли страсти. Купцы выжидательно
смотрели на тугие тюки Магаладзе.
Напрасно женщины с узелками дрожащим голосом умоляли дать хотя бы
половину обещанной цены за пряжу. Глаза Вардана были упорно прикованы к тюкам
Магаладзе. Он мало истощил свой кисет и сейчас готовился в бой - за тюки
Магаладзе - с наполовину опустошенными кисетами других купцов.
Квливидзе вскочил на коня, за ним и другие азнауры. Они протиснулись
навстречу князьям. Вскоре тихая беседа превратилась в гневный крик.
- Разве вам мало тбилисского майдана? - свирепел Квливидзе. - Почему в
царскую маетность лезете? Мы царские азнауры, здесь наш базар...
- А мы, князья Магаладзе, куда хотим, туда посылаем своих людей
торговать.
- А мы, мсахури князей Магаладзе, решили весь товар здесь продать, -
заискивающе поддакивали магаладзевские мсахури.
Нацвали и гзири, стоя у царского навеса, тревожно прислушивались к
перебранке. К ним подошел начальник царской торговли и, с трудом соблюдая
достоинство, сквозь зубы процедил:
- Цену сейчас собьют, а персидские купцы сюда спешат, уже Орлиную башню
обогнули.
У нацвали нервно зашевелились усы.
- Князья пошлину не платят, монастырь тоже, - да простят мне двенадцать
апостолов, - начальник в Тбилиси опять рассердится, скажет: плохо свое дело
знаем.
Гзири сокрушенно зацыкал:
- Как можно продать, если цену не мы назначаем? Проклятые Магаладзе,
кинжал им на закуску, третий базар портят!
Мимо проехал князь Мераб.
Все трое низко поклонились вслед лошади.
- Ты что, баранья хурма, пошлину, что ли, заплатила, что так свободно
ходишь? - набросился нацвали на женщину, несущую в кошелочке яйца.
Среди шума, крика и причитаний женщин купцы алчно облепили караван
Магаладзе.
Молодой монах отвел в сторону старшего мсахури Магаладзе. Зашептались:
- Скажи Агапиту, как сговорились, так цену будем держать, нарочно позже
приехали, дали время святому монастырю дороже поторговать. Азнауры больше ни
одной монеты в кисет не положат, не могут с нами равняться.
Размахивая арапниками и наскакивая на людей, врезались в толпу князья
Тамаз и Мераб, за ними дружинники, подобострастно смеясь резвости своих
господ.
- Куда лезете? Навесы не для ваших коней строили! - укоризненно покачал
головой дед Димитрия.
На шее Мераба вздулись жилы. Привстав на стременах, он размахнулся,
арапник обжег лицо старика.
- О... Держите Димитрия, убьет князя, сам без головы останется.
- Пустите, пустите вперед Георгия. Он хорошо свое дело знает.
- Э-эй, "Дружина барсов", научи князей, где им свой хвост разматывать.
Гзири, нацвали и начальник царской торговли, скрывая улыбки, незаметно
выбрались из толпы и направились к дому священника.
- О, о, наш Саакадэе трясет коня Мераба.
- Смотри, смотри, азнауры сторону народа держат, за шашки берутся!
- Тоже князей один раз в год любят.
- О, о... Тамаз