Великий вопрос стр. 10
— Это положительно непостижимо… Невероятно. Но не будем больше об этом говорить.
— Поцелуйте меня, — сказала она еще тише и подошла к нему ближе. Затем повернулась и ушла.
— Мы сейчас снимаемся, — сказала она, обращаясь к Пьеру Фонтену, который в ожидании своей госпожи не спал. — Мы уезжаем.
Его зоркие глаза тотчас же заметили выражение горя на ее лице, но все же он сделал самый невинный вид. Создавалось впечатление, точно он не сомневался, что именно такое распоряжение последует из уст миссис Сейзер.
— Oui, madame, — согласился он. — А какой дорогой мы поедем? На Доусон, что ли?
— Нет! — очень спокойно ответила она. — Мы поедем не на Доусон, а вверх по реке, в Дайэ.
Пьер Фонтен, не медля ни секунды, нисколько не церемонясь, стал расталкивать проводников, стаскивать с них одеяла и торопил их взяться за дело. Его громкий энергичный голос разносился на далекое расстояние вокруг.
Лагерь был снят с удивительной быстротой, и проводники, пошатываясь под тяжестью всевозможных горшков, котелков и одеял, направились к лодке. Карина Сейзер уже стояла на берегу и спокойно ждала, пока ее люди уложат весь багаж и устроят ее в лодке.
— Мы подойдем к головной части острова, — сказал Пьер, возясь с длинным причальным канатом. — Нам всего бы лучше пройти к заднему проливу, где вода гораздо спокойнее и медленнее. Я думаю, что нам это удастся.
Острый слух Пьера тотчас же уловил шум шагов по прошлогодней сухой траве. Он оглянулся и увидел индианку, окруженную тесным кольцом ощетинившихся волкоподобных собак. Карина тотчас же заметила, что лицо девушки, остававшееся спокойным во все время разговора с Дэвидом Пэном, теперь пылало от негодования.
— Что такое ты сделала с ним? — резко спросила она, обратясь к Карине. — Как ты только ушла, он почти больным улегся на скамью. Я спрашиваю его: «Что с тобой, Дэвид? Ты болен?» Он сначала помолчал, а затем сказал мне вот что: «Ради бога, Винапи, оставь меня в покое… Все пройдет сейчас». Что такое ты сделала с ним? Мне кажется, что ты нехорошая женщина…
M-с Сейзер с большим любопытством разглядывала дикарку, которой предстояло всю жизнь провести с Дэвидом…
— Мне кажется, что ты нехорошая женщина… — медленно и с усилием, с каким вообще произносят иностранные слова, повторила Винапи. — Я думаю еще, что тебе всего лучше уехать отсюда. Ведь он у меня единственный. Я — индианка, а ты — белая, американская девушка, которая всегда найдет сколько угодно мужчин. Твои глаза такие же голубые, как небо. И кожа твоя белая и мягкая.
Она провела смуглым
пальцем по нежной щеке белой женщины. Она была прелестна, и если бы между ними не стоял мужчина — Дэвид Пэн, — Карина Сейзер была бы в состоянии целые годы жить рядом с ней.
Пьер колебался, не зная, что предпринять, ввиду явно воинственного вида девушки. Он сделал было шаг вперед, но Карина, в душе благодаря его, все же сделала ему знак, чтобы он отошел в сторону.
— Ничего, ничего… — успокоительно сказала она. — Пожалуйста, оставьте нас.
Тот с самым почтительным видом отступил на несколько шагов и заворчал.
— Белая, мягкая щечка, как у ребенка.
Винапи поочередно коснулась обеих щек Карины.
— Скоро у