Великое Делание, или Удивительная история доктора Меканикуса и Альмы, которая была собакой стр. 53
коровы. Миром и спокойствием повеяло от этого запоздалого деревенского стада. Мы проехали еще минут десять, как вдруг туман рассеялся, и мы увидели группу военных, стоящих по обеим сторонам дороги. Один из них выступил вперед, и я узнал в нем солдата оккупационных войск мощной капиталистической державы… Так вот кто помог нам освободиться! Это им Альма передала наше письмо!..
Мы остановились и огляделись. Невдалеке стояли автомашины, на которых приехали военные…
— Знакомая собачка! — воскликнул один из них, приближаясь к машине.- Наша старая знакомая!..
— Мы благодарим вас за помощь! — сказал Карл.
Офицер, кажется, капитан по чину, наклонился ко мне и, взяв из моих рук ракетницу, прошептал:
— Выходите из машины, в ней нельзя оставаться! Хотя,- он взглянул на часы,- хотя время еще есть… Мы ведь должны были себя обезопасить…- Последнюю фразу он бросил в сторону, но я ее хорошо расслышал.
Капитан что-то крикнул, и нас окружили офицеры. Среди них был генерал.
— Так вы и есть Меканикус? — спросил генерал.- Я, поверьте, очень рад знакомству!.. Ах, так в этом баллоне ваш газ?.. Если правда, что это настоящий нервный газ, вызывающий… как ее… ну, что нам нужно?..
— Слепоту, генерал, временную слепоту,- подсказал капитан.
— Вот именно, слепоту… Если он не уступит ни немецким ядам, ни тому, что известно нам, то мы озолотим вас. Такой газ — идеальная вещь, господа, идеальная! Водородное, оружие уничтожает просто все и всех! Бактериологическое — уничтожает людей, но сохраняет заводы, оружие… Мы сейчас же испытаем ваш газ, конечно, не здесь… Но что вы делаете? Господин Меканикус!..
Карл набросил на свое лицо маску и жестом приказал мне повернуть кран. Альма сжала мою кисть зубами, так она всегда давала нам знать о присутствии газа…
Когда я пришел в себя, мимо нас мелькали заборы и домики какой-то деревни. Карл сосредоточенно вел машину.
— Ты сделал это красиво, Карл! — сказал я.
Меканикус помолчал, потом спросил:
— Ты помнишь Сычикова, того русского, что был у нас в отряде? Мы звали его Жоржем. В таких случаях он говорил: из огня да в полымя…
Проехав сотню километров, уже на рассвете мы остановились. Из моей головы не выходили страшные слова, сказанные мне капитаном: «Вам нельзя оставаться в машине…», «Время еще не вышло…» Что он хотел сказать?
Мы внимательно осмотрели машину. Ничего подозрительного не было.
— Ты боишься мины?-спросил меня Меканикус.
Я подозвал Альму и поднес к ее уху часы.
— Альма,- сказал я,- ищи! Слышишь, тик-так, тик-так? Ищи!
Альма быстро обошла вокруг машины и стала царапать кожаное сиденье. Под сиденьем был маленький цилиндр, я извлек его. Карл осторожно взял его у меня из рук. Белая черточка на ободке почти совместилась с тонким острием на крышке. Меканикус поднес цилиндр к уху. Теперь и я услышал ясное тикание. Карл размахнулся и швырнул цилиндр в рощу. Он промахнулся… Мина ударилась о ближайшее дерево. Раздался взрыву и, когда я подбежал, Карл был уже без сознания…
В ближайшей деревне пожилой хирург с интересом рассмотрел несколько маленьких, чуть кровоточащих ранок на груди у Карла и, отмахнувшись от моего сбивчивого рассказа, приказал отнести больного в операционную. Два с половиной часа длилась операция. Чего только я не передумал, сидя в