Библиотека

Венганза. Алый рассвет стр. 191

Размер шрифта
-
+
Тема

прошлом. Эта ночь – последняя, которую они проведут в Сан-Висенто. И Кармен Родригес насладится ею до последней капли.

Глава 33 Прощай!

Музыканты бродили по залу, останавливались у столиков, не отказывались сыграть любимые песни горожан.

Донья махнула Миро и тот поспешил на зов. Кудрявый и невысокий, Миро был похож на упрямого барашка, когда склонив голову, перебирал струны своей гитары – нарядной, инкрустированной перламутром. За его спиной тут же возник Чило, худой и подвижный, с вечно смеющимся большим ртом. Пальцы братьев жили собственной жизнью, продолжая мелодию, подхватывая и передавая друг другу. Гитары казалась частью их самих, забери инструмент – и парни тут же растеряются, не зная куда деть руки, о чем говорить.

– Что вам сыграть, синьора?

– Сыграй "Солнце Асконы", – попросила донья.

Улыбки пропали с лиц музыкантов, нотариус и банкир недоуменно переглянулись. Миро помедлил, закаменел лицом и резко ударил по струнам гитары. Жесткий ритм подхватил Чило.

Люди прекращали есть, смеяться, болтать. Они смолкали, оборачивались, сосредоточенно хмурясь. Поднимали головы и распрямляли спины. Они ждали.

– Над Сьерра-Альте… – начал Миро.

– … восходит солнце , – откликнулись из разных концов зала.

– Оно свободно, как мы с тобой!

С каждым словом песню подхватывали новые голоса, так что к концу куплета пела уже вся "Черная голубка".

Над Сьерра-Альте восходит солнце,

Оно свободно, как мы с тобой.

Пускай удача нам улыбнется,

Мы принимаем смертельный бой.

Каблуки отбивали ритм. Десятки голосов заглушили гитары, но мелодия звучала у каждого в сердце, и не нуждалась в подсказках. Когда зазвучал припев, люди стали подниматься:

Вставай, амиго! Зовет Аскона.

Не плачь, родная – прощай, прощай!

Смелей, амиго! Нас ждет свобода.

Меня, родная, не забывай!

– Вставай, амиго!

С каждой строкой песня крепла, набирала силу. В глазах зажигались огни, сердца стучали чаще. Славные победы предков, в кровавых боях отвоевавших эту землю, не раз защищавших ее от бандитов и захватчиков – их наследие по праву, а память о них священна. Те, кто слишком ясно помнил битвы и сражения недавней войны, ужас военных дней, молчали, напряженно сжимая кулаки.

Над Сьерра-Альте гуляет ветер,

Горит Аскона, грохочет бой.

Полита кровью, покрыта пеплом,

Земля родная для нас с тобой.

Соколы и жандармы у входа нервно оглядывались – какая-то неясная угроза витала в воздухе. Люди смотрели друг на друга, и мрачная решимость все ярче проступала на их лицах:

– Прощай, родная, прощай, прощай!

Единство, душевный порыв, объединивший разрозненных жизненной рутиной, междоусобицами и склоками горожан – песня внезапно заставила раскрыть то, что таилось внутри, раздула искры пламенной души асконцев, тлевшие под гнетом страха и безысходности.

– Смелей, амиго! Нас ждет свобода!

Этот народ больше не казался послушным, безропотным стадом. Асконская гордость расцветала в их сердцах. И когда прозвучали последние аккорды, все неистово аплодировали не только музыкантам. Это были аплодисменты самим себе, жесткий страшный ритм – так ударяет в щиты мечами войско перед битвой.

Паузу разорвал взрыв фейерверка. Люди, будто очнувшись, недоуменно смотрели в пылающее небо, но с соседней улицы донеслись взрывы хохота, веселая музыка, новые вспышки разноцветных огней рассыпались над головами и карнавальная ночь снова вернулась в "Черную голубку".

Донья Кармен оставила своих кавалеров и пересела за столик с семьей, где собрались все Родригесы – внук

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.