Вера в ближнего стр. 218
начали седеть.
Урчание твари. Урчание настолько огромной твари, что даже здесь, за сотню метров от суши, прекрасно слышно. А ведь она не на берегу находится, а где-то среди нагромождения руин. Возможно, даже на другом конце острова.
Да уж, впечатляет.
А затем раздались другие звуки. Похоже на то, как работает мощная дробильная машина. И дробит она те самые руины.
Читер поежился, представив, каково сейчас Марту с Дворником. Засели на макушке чего-то древнего и непонятного, напоминающего причудливый обелиск. И сейчас до них пытается добраться одна или две громадные твари. А товарищи, цепляясь за камень, терпеливо выжидают, когда соберутся все три.
— Вижу третью, — вновь ожила рация. — Она рядом. Пришлось врубить оболочку. Ох они и злые, чуть не достали…
Читер не мог ничего видеть, но понимал, что оболочку неуязвимости Март использовал не из-за ударов могучих лап по обелиску. Скорее всего, твари пытались дотянуться до игроков какими-то опасными умениями.
Значит, дело совсем плохо. Сгруппировались монстры или нет, а через тридцать секунд придется лидеру выкладывать на стол свой самый смертоносный козырь.
— Читер, давай, — скомандовал Март. — Жги!
По этой команде желательно и самому сферу неуязвимости использовать, но Читер не стал тратить ценный трофей. Зачем? Ценный бонус, полученный при пересечении границы, он влил в дополнительное свойство Улыбки Фортуны. Теперь при активации получал не три секунды иммунитета, а пять.
Но это далеко не все, ведь для начала он применил Растяжение помощи. И лишь потом Улыбку.
Поэтому дополнительный эффект провисит не пять секунд, а все пятьдесят. Такой вот теперь разгон у Растяжения. Это даже больше, чем от оболочки неуязвимости, если использовать ее без Растяжения.
Правда, есть сомнения, что иммунитет от них равноценен. Но пока что причин сомневаться в этом нет.
Иконка Марта погасла. И сейчас первой это заметила не Соска.
Похоже, все четверо увидели смерть лидера одновременно.
Ну а на что здесь, в лодке, еще смотреть? Только на меню отряда.
Вместо телевизора.
Клоун, высунувшись из-за кучи каменных блоков, расслабленно опустил ствол автомата и пораженно выдохнул:
— Охренеть!
Читер, подойдя к товарищу, посмотрел туда же, куда смотрел тот, и едва не выразился погрубее.
Было отчего.
До этого Читеру всяких зараженных доводилось видеть. В том числе матерых элитных, несомненно переваливших через сотый уровень.
Но то, что наблюдал сейчас, — совсем другое. Тут даже матерые отдыхают. Троица и после гибели смотрелась так страшно, что начинаешь понимать — к таким тварям полагается обращаться со всем уважением. То, что они записаны с большой буквы, вполне нормально. Неудобно, конечно, перед верующими игроками, но с маленькой об эдаких образинах упоминать — рука не поднимется.
И дело тут не в запредельных размерах. В сравнении с тем, что Читеру доводилось слышать, эти монстры, можно сказать, выглядели скромно. Вряд ли при жизни достигали десятиметровой высоты, поднимаясь в полный рост. А если и достигали — это их максимум.
Дело тут не в габаритах, а даже трудно сказать в чем. Наверное, в их совершенстве. Все твари, им уступающие, выглядели линейкой развития от примитивных форм до все более и более сложных.
А вот Троица смотрелась вершиной этой линейки. Так сказать, логичный финал эволюции зараженных. Все прочие мертвяки — всего лишь кривые ступеньки к достижению безупречной