Верни мне мои легионы! стр. 192
как о значительном человеке, но не мог не признать, что события последних нескольких месяцев сбили с него спесь.
— Этого бы не случилось, если бы он меня послушал, — пробормотал Сегест себе под нос.
— Ты о чем? — переспросил один из его воинов.
— О Варе. Если бы только он меня послушал! Есть ли слова горше, чем «я ведь тебе говорил»? Всякий раз их произносят тогда, когда уже слишком поздно.
— Никогда об этом не думал.
По растерянной физиономии воина сразу было видно, что он вообще не склонен отягощать себя раздумьями. Ну и ладно, главное, что он хороший боец и знает, за какой конец держать копье. У каждого свои достоинства и свои недостатки.
Сегест снова вздохнул. Его недостатком являлось то, что он родился германцем, а не римлянином.
Он знал, что думают римляне о его народе. Он сознавал, что в глазах Вара является таким же варваром, как и Арминий. Но со временем это бы прошло. Если бы Германия стала римской провинцией, внуки внуков Сегеста уже считались бы римлянами, как ныне считаются римлянами детишки, рождающиеся в Галлии.
Но этого не случится. Во всяком случае, теперь случится не скоро. Можно спорить, к добру ли, ко злу ли содеянное Арминием. Но нет сомнений, что он свершил великое деяние.
Германия не стала римской провинцией. Сколько полегло — три легиона? Всего в империи легионов тридцать. Иными словами, в здешних лесах и болотах, недалеко от того места, где сейчас стоит Сегест, Рим потерял каждого десятого воина.
Август — человек осмотрительный и вряд ли станет рисковать вторым подобным разгромом. Он не стал бы рисковать и один раз, зато Вар решил, что может доверять Арминию и…
После битвы трое или четверо римских беглецов забрели во владения Сегеста; тот накормил их, некоторое время укрывал, дал с собой еды и однажды ночью отправил восвояси. Он был бы рад сделать для них больше, но это могло стоить ему жизни, если бы поползли слухи… А такого рода слухи распространяются очень быстро. Человек делает не все, что хочет, а все, что может.
Если только этот человек — не Арминий.
Сегест сжал кулаки.
Арминий сделал то, что, возможно, хотел бы сделать каждый.
Только сделал ли? Говорят, будто он вознамерился переправиться через Рейн и разграбить Галлию, может, даже попытаться отбить ее у римлян. Но, добравшись до реки, его войско встало. Переправятся они или нет? А пока такую прорву воинов надо чем-то кормить. Чем? И сколько времени пройдет, прежде чем из-за скученности и грязи в войске начнутся повальные болезни?
Сегест хрипло рассмеялся.
Конечно, Арминий служил у римлян, изучил их способы ведения войны, поэтому и победил их. (Сегест сам служил в римском войске, но уже давно.) Арминий видел, как снабжаются римские легионы, как поддерживаются в чистоте их лагеря.
Только много ли ему от этого проку? Теперь он имеет дело с германцами, а не с римлянами. Есть у него обозные подводы? Плоты, на которых переправляют через реки зерно? Да, обо всем этом германцы и не мечтают. Их лагеря — кучи отбросов и нечистот. А ведь римляне утверждают, что грязь порождает болезни, и, насколько мог судить Сегест, они знают, что говорят. И что делают.
— Что