Вернуться в осень. Книга вторая стр. 350
вас не надо! Говорю же, мы не разбойники…
– Нет, – сказал старик, опять наклонив голову. – Вы не разбойники. Вы – пираты. Я хорошо запомнил тебя, ублюдок, когда вы грабили Хан-Гой. И резали людей…
– Так, – сказал рядом Сват.
– Ясно, – нахмурилась принцесса.
– Поехали отсюда, – сказал Сергей и сделал несколько шагов к бывшему пирату. – Нивер…
Лучше бы он этого не делал – женщины заголосили еще громче, оставшаяся пара мужчин перескочила через телегу и встала рядом со стариком. На них смотрела дюжина пылающих глаз, руги с топорами и палками побелели от напряжения. Воины сзади дружно дернулись с места…
– Стоять!!! – резкий окрик Нивера снова заставил их замереть. Он обернулся к Сергею и виновато взглянул в глаза: – простите меня, господин. Но я должен с этим разобраться.
– Нивер, не смей! – крикнул сзади Камбит. – Не накручивай обстановку, у них башки посносило, разве не видно? Не надо трупов…
– Стоять! – еще раз повторил Олди воинам, потом откинул далеко в сторону оружие, поднял обе руки вверх и медленно двинулся вперед. – Хан-Гой? Значит, вы были в Хан-Гое… Я очень хорошо помню Хан-Гой. Потому что до сих пор не могу спать…
– Лучше не приближайся, – побагровел старик. – Потому что там погибла моя дочь.
Сбоку осторожно зашуршало оружие, Сергей обернулся – наемники придвинули к рукам мечи и арбалеты. «Немедленно прекратите, – прошипела Эния. – Неужели вы будете мстить простым людям?»
– Нивер, – опять не выдержал Камбит. – Хватит, назад, ядрена карамель! Они тебя не поймут, они же просто на взводе – ты что, не видишь?
– Я не хочу так жить, – обернулся назад Олди, и опять медленно двинулся вперед. – Я все помню, старче… Хан-Гой длился целый день. Кровь текла рекой, горели дома, и никто не убирал с улиц мертвые трупы… У тебя не будет целого дня, но тебе и не надо целый день, ведь правда? И сейчас тоже пожары, как и тогда…
– Еще два шага, – просипел сквозь зубы старый крестьянин. – Давай. И я навсегда отомщу за все это. И за дочь, и за всех… Мне плевать. Все равно идет Рох, и все равно не жить…
Крестьяне наклонились вперед, палки с топорами описывали в воздухе дрожащие замысловатые круги. «Эх, Нивер, Нивер… – вполголоса прошептала сзади Эния. – Никто никогда не просил тебя – так…» Сергей никак не мог оторвать какого-то зачарованного взгляда, как будто… Как будто что-то налило ноги свинцом и зачаровало взгляд, причем – тем, что зачаровывать никого никак не должно. Неужели предстоящая расплата за кровь?
Олди сделал эти два шага и остановился, почти спокойно выдерживая ненависть дюжины глаз. Потом сделал еще один шаг:
– Вы можете убить меня, прямо сейчас, – он оглянулся и откинул далеко в сторону шлем. – Я хочу попросить только одного, человек…
Внезапно он присел и встал на колени – подавшиеся вперед жители на мгновение замерли…
– Что бы ты меня простил, отец. А потом – убивай. Простите меня все люди… За все… – он наклонил голову, ветерок слегка шевелил его темные волосы. – За все, что я делал…
Люди продолжали стоять, с поднятыми палками и топорами, не спуская с него удивленных глаз. Сергей медленно вдохнул и выдохнул воздух…
– Я много чего делал, отец, – продолжал Олди. – И ты вправе меня прикончить за это.