Библиотека

Вернуться в осень стр. 428

Размер шрифта
-
+
Тема

я все-таки что-то делаю правильно…»

Сердце согласно трепыхнуло: «Да, родненький, да, хороший мой, ты все делаешь правильно – не сворачивай с пути, Сережа. Прислушивайся к хорошему в себе, и отвергай плохое…»

«Ленка ты моя, Ленка. Хорошая ты моя. Я и не думал никогда, что можно любить двух человек – одинаково крепкой, удивительно мирной и очень хорошей любовью».

«Можно любить всех людей, Сережа. Одинаково крепкой. Удивительно мирной. И очень хорошей – любовью».

«Спасибо тебе, Лена. Именно этого мне так и не хватало. Уверенности. Что все это – правильно. Спасибо тебе, родная моя. За все – что сейчас, и за все – что будет. Ибо я верю – ты будешь рядом…»

Сергей улыбнулся, поднялся и, сделав несколько уверенных шагов, встал на круглое ограждение колодца в центре. Ему незачем было долго думать, незачем долго рассматривать черную тьму перехода внизу. Он опять улыбнулся и сделал шаг: «Ушвара».

В мирной и доброй Ушваре ничего не изменилось – все так же паслись стада домашних яков, добирая последнюю в этом году изрядно пожелтевшую траву. Все так же поднимались дымки многочисленных костров, наполненные запахами дома и степи, разносились крики хозяек и ржание лошадей, веселый гомон молодых «джигитов-мальчишек» и сердитое одергивание старавшихся казаться взрослыми девочек, где-то блеяли дикие козы и стучали топоры, эхом отдавались хлесткие удары выделываемых шкур и выбиваемого казана – какофония дома, мира и спокойствия. Только стойбище сместилось к западу – там, где еще оставалась трава позеленее и не облетевшие побеги…

За исключением одного – Харона здесь уже не было. Как отчего-то и предполагал Сергей…

– Давно уже, давно, мой друг Серго, – вздохнул седобородый Ао Шум – старейшина и непререкаемый авторитет общины. – Почти сразу после твоего ухода.

– Кто он такой? Как давно у вас появился, почтенный Ао, и откуда? – задумчиво спросил Сергей, сощурив взгляд на языки пламени в домашнем очаге. – Поверьте, мне очень надо.

– Кто будет проделывать такой путь ради пустяка? – собрал мудрые морщины в углах глаз старец. – Я верю тебе. Только чем я могу помочь? Мне трудно сказать то, что нужно тебе. Он жил у нас последние двадцать лет. Был добр, как голубь, и мудр, как змея. Я не знаю – откуда. И не знаю – куда.

– Он часто ходил в Рох? – спросил Сергей. – И надолго?

– У нас – вольный народ. Мы не следим друг за другом, – сказал старец. – Он уходил куда-то. Бывало – часто, бывало – нет. Бывало, пропадал по полгода. Мы не спрашивали – где. Как и не спрашивали – когда. Нас не интересует Шеол. И мы не хотим спрашивать про туман.

– Ясно, – вздохнул Сергей. – И Харон никогда не говорил, когда хочет вернуться?

– Разве может это знать тот, кто идет в открытый зев смерти? – усмехнулся Ао Шум. – Мы никогда не спрашивали. Но всегда держали наготове горячий плов и сладкий чай.

– Понятно, – тихо пробормотал Сергей, – что ничего не понятно…

…Кочевники – народ крайне нелюбопытный. Может, именно поэтому у них и никогда ничего не меняется – нынешнее поколение живет примерно так же, как жили их прапрадеды лет эдак тысячу назад. А те, в свою очередь, – как жили их прапрадеды, и так далее – до тех самых дальних

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.