Верные друзья стр. 33
Нестратов, поглядев на друзей, растерянно и смущенно говорит:
Это все, конечно, хорошо. Но вот только… — и он с таким комическим недоумением разводит руками, что всем сразу становится понятно, что он имеет в виду.
— Н-да, — бормочет Лапин, — вещички-то наши уплыли. Любопытно, как мы в этаком виде сойдем на берег?
Снова все смеются.
Пожилой монтер, порывшись в вещевом мешке, вытаскивает холщовые штаны, растягивает их в руках, произносит со вздохом:
— Ну, одному кому-нибудь могу временно поспособствовать.
Послышались голоса:
— У меня рубашка имеется.
— Могу тапочки предложить.
— Тапочки — это для профессора, — говорит Лапин, — это его любимая обувь!
Друзей общими усилиями кое-как приводят в человеческий вид.
Сложнее всего обстоит дело с Нестратовым.
На него натягивают промасленный комбинезон, брюки которого кончаются чуть ниже колен, а рукава едва прикрывают локти.
— Ничего, сойдет, — критически оглядев Нестратова, говорит Лапин. Подсучи рукава, будто тебе жарко. Прекраснейший вид. Такой, знаешь, деловой, озабоченный…
Гудок.
Баржа медленно разворачивается и останавливается у пристани Тугурбая.
19
Тугурбай.
По шатким сходням, провожаемые поощрительными возгласами вроде: «ничего», «пойдет» и «конечно, костюмчики не выходные, но бывают и хуже», друзья спускаются на берег.
Нестратов растерянно оглядывается, норовя стянуть пониже короткие рукава. Лапин пытается пригладить волосы. И только Чижов независимо посматривает вокруг.
Прямо за их спинами, неподалеку от сходен баржи, снаряжается катер. Второй катер уже отошел. Оттуда кричат:
— А Наталью Сергеевну где встретим?‥
С первого катера отвечают:
— Она уже близко, наверно!
Лапин поворачивается, застывает. Потом бросается к катеру.
Чижов и Нестратов переглядываются.
— Ну, я пошел в стройуправление! — говорит Нестратов. — Пора делами заняться!
— Да и мне в больницу нужно.
Оба не смотрят в ту сторону, куда убежал Лапин.
Лапин стоит у готового к отправке катера.
В катере суетятся два паренька в тельняшках.
— Братцы, — спрашивает Лапин хрипло, — какая это Наталья Сергеевна?
— Как — какая? Калинина!
— Братцы, — вскрикивает Лапин. — Возьмите меня, братцы!
— Мы спасать едем!
— И я буду спасать! — захлебывается Лапин. — Кого угодно буду спасать! Я плавать могу, нырять могу, что хотите! Возьмите меня!
Пареньки переглядываются:
— Возьмем, чего там!‥ Садитесь, гражданин, сейчас трогаем! Катер уходит.
* * *Спасательные катера, прочесывая реку, медленно движутся против течения, от пристани Актау к Тугурбаю.
На длинных тросах волочатся багры, ощупывая дно у берегов.
Наталья Сергеевна, с искусанными почти до крови губами, сидит на носу райкомовского катера и неотрывно смотрит в воду.
Моторист, высунувшись из люка, утирает тыльной стороной ладони вспотевшее лицо, сочувственно говорит:
— А может, и нет ничего, Наталья Сергеевна, на этом участке? Вон от Тугурбая заготзерновский катер идет — может, они что обнаружили?
Катера сближаются.
Расходятся и бьются о берега невысокие волны.
На катере Заготзерна — только моторист и рулевой.
Вся команда, в том числе и Лапин, ныряет, разыскивая утопленников.
— Что?! — кричит Наталья Сергеевна. — Нашли?
— Ищем! — отвечает рулевой. — Нам бы знать, Наталья Сергеевна, кого ищем, мы бы, может, скорее нашли!
— Вам не сказали? — удивляется Наталья Сергеевна. — Мы ищем…
Наталья Сергеевна не успевает договорить.
Из воды, у самого райкомовского катера, с выпученными глазами и открытым ртом, выныривает Лапин, хватается, чтобы передохнуть, рукою за борт катера.
— Вот он! — вскрикивает не своим голосом Наталья Сергеевна.
Лапин, растерянно и изумленно помаргивая, смотрит на Наталью Сергеевну.
— Вот же он! — снова кричит Наталья Сергеевна. Моторист и рулевой