Верховное командование 1914–1916 годов в его важнейших решениях стр. 267
Арц сменил впоследствии Конрада на его посту, ведь после смерти Франца-Иосифа в ноябре 1916 г. и вступления на престол Карла шансов у последнего остаться на своей должности было немного, новый монарх Конрада не ценил.
220
И еще одна попытка доказать, что именно к 29 августа 1916 г. на всех театрах военных действий кризисы были преодолены и обстановка в целом налаживалась.
221
Эту значительно оптимистическую мысль автор столь сильно привил Вильгельму, что, встретившись утром в день объявления Румынией войны в парке с двумя офицерами штаба (это были майоры Бауэр и Бусше), император весело поделился с ними своей мыслью, что он за Румынию спокоен. Через несколько минут ему пришлось горько разочароваться. (Прим. пер.)
222
В германских вооруженных силах кадровыми вопросами занималось не военное министерство, а именно этот орган, чем обеспечивалось прямое воздействие кайзера на командование всех частей и соединений.
223
По форме этот инцидент был действительно прямым нарушением военной этики, а потому просто не оставлял Фалькенгайну шансов на сохранение поста, хотя боролся он до последнего.
224
Изложенную ниже картину интересно сопоставить с соответственными страницами в «воспоминаниях» Гинденбурга или Людендорфа (Прим. пер.) Кавычки, поставленные Снесаревым, вызваны крайней тенденциозностью этих трудов, к тому же за Гинденбурга литературный труд выполнили его соратники (например, генерал Мерц фон Квирнхайм, впоследствии глава Рейхсархива) и профессионалы пера.
225
Столь же настойчиво, как подчеркивает свои выкладки Фалькенгайн, хочется их опровергнуть. Соотношение потерь в Верденской операции было абсолютно неприемлемо для Германии (1:1,1–1:1,3 в пользу немцев в зависимости от этапа битвы), а относительно истощения противника во Франции командующие во главе с Жоффром и Пэтеном были уверены, что именно они «грызут противника», а никак не наоборот.
226
И в этом пункте автор был резко одинок. Большинство писавших или высказывавшихся по поводу Вердена держалось взгляда, что операцию надо было бросить уже в марте месяце (Бауэр) или немного позднее. Кронпринц приходил в отчаяние от того морального гнета, какой Верден производил на немецкие части. «Die Maasmühle zerrieb nicht mehr die Knochen, auch den Geist der Truppen» (т. е. «Мааская мельница теперь уже перемалывает не кости, а дух войск»), – говорит кронпринц (стр. 218). Фалькенгайну, если бы он и остался на посту, было бы трудно продолжать осуществление своей идеи. (Прим. пер.)
227
Именно это и ставилось впоследствии Фалькенгайну в вину Людендорфом и его соратниками, требовавшими радикальных мер по мобилизации всех ресурсов для достижения победы и окончательного перехода к тотальной войне, хотя последний термин пока еще и не употреблялся.