Библиотека

Весь апрель никому не верь стр. 119

Размер шрифта
-
+
Тема
монашеской службы, с радостью готова служить, куда меня пошлют, и вера моя тверже кремня.Игуменья попросила подождать час. Я ждала, молясь. Она вышла. «Нелегкую вы задали мне задачу. Каждая имеет право испытать себя, я никого не гоню. Если уходят, то сами, осознав свою непригодность к послушанию». Я спросила: «Можно ли понять ваши слова так, что я принята?»«Вы приняты, – известила она. – Да поможет нам Господь». …Вот и все, что я хотела рассказать, Матвей, с огромной благодарностью и уважением к Вам.

Папы с Анютой дома не было. Ушли покупать альбом для фотографий, сказала Федора, одетая в серый плащ. У двери на табурете стояла дорожная сумка.

– Вы не хотите попрощаться с девочкой?..

– Я попрощалась с ней и Михаилом Матвеевичем. Анюта все знает.

Матвей взялся за сумку, и Федора попросила:

– Не надо меня провожать, – перекинула лямку через плечо и кивнула: – спасибо вам.

Улыбнулась уже за порогом – светлый человек на площадке, залитой вечерним солнцем из верхних окон. За притворенной дверью зашелестели по лестнице подошвы легких туфель. Потом все стихло, и наступила такая глубокая тишина, будто весь дом опустел.

Матвей подошел к окну. Федора шла, нисколько не сгибаясь под тяжестью увесистой сумки, стройная, сильная, навстречу мечте. Он ждал – оглянется, даже руку поднял, чтобы помахать. Но она не оглянулась. Стебелек мальчишеской фигурки становился все тоньше, меньше, пока не скрылся за углом остановки, и почти сразу подошел автобус.

Спустя какое-то время Матвей нашел на книжной полке незнакомую общую тетрадь и узнал Федорин почерк. Это были сказки.

…Папа с Анютой увлеченно вкладывали снимки в кластеры нового альбома. Вложили Маринины, и ни одного снимка Федоры. Она не любила фотографироваться.

– Кто это? – спросила Анюта.

– Дядя Борис с тетей Светланой.

– У него нос смешной, а тетя Светлана немножко толстая…

– Зато очень хорошая. А это – тетя Нина.

– Тоже хорошая?

– Конечно. Разве у нас с тобой могут быть плохие родственники? Мы как-нибудь съездим к Нине.

– Когда?

– Ну… Думаю, когда на черемухе вырастут блестящие черные ягодки.

– Как мои глазки?

– Как твои и папины глазки.

– Дедушка, а к тете Доре мы поедем?

– Почему нет? Напишет письмо и, если будет можно, съездим.

– Я думаю о ней и хочу плакать, но не стану.

– Вот и молодец. У тети Доры все хорошо, у нас все хорошо, зачем плакать?

– Просто я скучаю. А мы пошлем ей письмо?

– Обязательно, сердце мое.

Вместо эпилога

Два года спустя

Дорогая сестра Феодосия!

Извините, не знаю точно, как к Вам обращаться, поэтому написал «сестра», или «матушка» будет правильнее? Поздравляю Вас с успешным прохождением испытаний и исполнением Вашей мечты. Не сомневаюсь, что Вы так же достойно покажете себя в монахинях, как показали в послушничестве, и придет время, когда сбудется Ваша основная мечта дать вечный обет.Пишу Вам от своей племянницы Нины, решил навестить ее, пока наши все гостят в Тель-Авиве у Рабиных. Прихватили с собой Робика (Роберта Дюббена). Кажется, у него наконец-то налаживаются отношения с Элей. Недавно Робик купил квартиру просторнее и собирается перевезти Элю с сыном из Израиля. Думаю, это удастся, там у Эли почему-то не ладится с работой, да и Робика она любит (все знают). Гертруда рада.Анюта растет,за год вытянулась на целых
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.