ВЕСЬ ЭТОТ ДЖАКЧ стр. 764
там уже в принципе до города можно и пешком.
— Как это: Старая Крепость — и горское капище? — не поняла Рыба.
— Так написано. Возможно, оно внутри, за стенами. Возможно, в подземельях. Туннель, к сожалению, односторонний, вернуться сюда можно только по дороге. То есть летом. Так вот, если я свяжусь с начальством, транспорт до Старой Крепости они организуют.
— А если не свяжешься? — спросил я.
— Вот тогда и придётся до города пешком. Километров сорок?
— Да. И там может оказаться очень снежно.
— Я знаю. Но это самый надёжный способ, который я вижу.
— Поступим так, — сказал Динуат и посмотрел на Рыбу. — Вы сделаете описание открытия, методику, иллюстрации — всё, что надо — в четырёх… нет, даже в пяти экземплярах. Один мы спрячем здесь, другой — в кратере. Зорах свяжется со своим начальством. Если начальство подтвердит, что примет там эвакуируемых — с ними уйдёт еще один экземпляр. И автор открытия, я полагаю… Если не подтвердит — эвакуацию проводим двумя группами, одна пойдёт на Бештоун, другая — в Пандею. И один экземпляр будет у меня. Кстати, доктор… Камре, я правильно произношу?
— Вполне.
— Я могу выступить присяжным поручителем вашего авторства в любой инстанции… за пределами Республики, разумеется.
— Спасибо.
— Я думаю, с этим мы разобрались. Зорах, когда ждать ответа от ваших?
— Пойду откапывать рацию… а там — как будет угодно Мировому Свету. Всё зависит от его активности.
— Хорошо. Известите меня немедленно. Ну что, мне можно посмотреть на отца? — Дину повернулся к Рыбе.
— Пойдёмте, я провожу…
— Тётя Нолу. Не стыдно?
— Нет. Так положено.
У Рыбы всегда были свои странные, но незыблемые понятия о субординации. Вообще-то спокон веков императора принято было называть на «ты». Даже посторонним.
Все разошлись. Я видел, как навстречу Зораху откуда-то появился Эхи, Зорах приобнял его за плечо, и они пошли вдвоём — надо полагать, откапывать рацию. Доктор Камре удалялся, похлопывая себя папкой по ладони. Наверное, представлял, как будет бушевать неизвестный мне Зеф. А ему навстречу спешил генерал-профессор Шпресс, наверное, что-то прознавший…
Подошёл Лимон, молча встал рядом. Видно было, что его бьёт внутренняя дрожь.
Я достал свою фляжку, подал ему.
— Хлебни, майор.
— Штаб-майор, — поправил он меня.
— Уже полный майор, — сказал я. — Завтра Динуат подпишет указ.
— Служу Отечеству.
— Да. Только знает ли об этом Отчество?…
— Какая разница, — сказал Лимон. — Главное, я знаю.
ЧакНаверное, самое скучное — рассказывать, как я приходил в себя. Тем более что делал я это — в смысле, приходил — раз тридцать. Или больше. Потом снова проваливался в сон — к счастью, совсем без сновидений. Куда-то меня несли, потом везли, кто-то склонялся надо мной, подносил к лицу зеркальце, я в нём не отражался… Ладно, проще считать, что я встал, увидел Динуата — а потом сразу очнулся в родном доме. Я ещё не открыл глаза — а поом, когда открыл, всё равно ничего не увидел, — но сразу понял, что это мой старый дом.
Наверное, по запаху. Его невозможно изменить.
И тут я уснул снова, но уже совершенно нормальным счастливым сном. И что-то видел во сне — хорошее и сумбурное. Видел дядю Ори, живого и в полном уме. Он сидел на нашем плоту в жилете спасателя. Кстати,