Весёлая дорога стр. 2
поразмыслив над этим, решили: а что, если подбросить в градоносную тучу граммов 75 реагента — какого-нибудь кристаллического вещества, которое при взрыве превращается в дым.
Туча ведь глупая, ей всё равно, на какие частички выделять влагу, а нам не всё равно, потому что чем больше будет в туче частичек — ядер конденсации, тем мельче будет каждая градина.
Вот так и появились на виноградниках боевые зенитки, а возле них — ящики со специальными безосколочными хитрыми снарядами, начинёнными йодистым серебром.
На иную тучу, или, как говорят в отряде, зону, хватает и двух-трёх снарядов.
Крупный град не успеет образоваться, а мелкий растает, падая вниз, прольётся на землю дождём или просыплется безобидной «крупой». Для другой зоны и десятка снарядов мало.
За небом, за поведением облаков ведётся бдительное круглосуточное наблюдение.
ОтрядЕдва только весна — семь противоградовых отрядов Армянской ССР выезжают во все концы республики. Шутка ли — семьсот тысяч гектаров посевов, виноградников и садов у них под защитой.
Серёжин отряд — головной. Мы с ним ходим туда-сюда, и он мне всё объясняет.
— Ну что тебе ещё показать? Центр связи видел, пушки видел, ах да, пойдём к локаторам!..
Один локатор жужжит, работает.
Дежурный оператор Нина Выдрук уступает начальнику кресло.
Серёжа бойко крутит какие-то ручки, настраивается, на
прозрачном экране — индикаторе кругового обзора — возникает белое пятнышко.
— Это что? — спрашиваю.
— Как что, не узнал, что ли, гора Арарат!
— А это?
— Это облачко. Сейчас мы сделаем развёртку по вертикали.
Чик-трак!
Облачко видно насквозь, чем оно дышит, оно тонкое, как ватная подкладка пальто.
— Нет, ничего сегодня не будет, погода дежурная.
— А ещё какая бывает?
— Бывает рабочая.
Я говорю:
— Жаль.
— Типун тебе на язык, — отвечает Серёжа. — Но не в тебе, конечно, дело. У нас есть прогноз, так что можешь говорить всё, что хочешь.
Но всем известно, что прогноз погоды не такая уж надёжная штука.
Вот и у них бывает такое, что обстановка меняется за пятнадцать минут. Было чистое небо — и вдруг ветерок, облака, тучи.
Взрывается тогда упругий звонок, трезвонит тревогу, а по громкоговорителю разносится команда:
— Руководитель воздействия — в локатор, артиллеристы — к орудиям!
Руководитель воздействия — это Серёжа. Он смотрит в свои приборы и выбирает зоны, которые надо расстрелять в первую очередь.
Рядом сидит планшетист и по особому графику определяет, какое из семи орудий, в какой момент и на какой высоте будет это делать. Ведь важно, чтобы разрыв не пришёлся над городом или селом, потому что вдруг снаряд не сработает и упадёт в чей-нибудь огород.
А в это время радисты запрашивают у Аэрофлота разрешение стрелять — ведь поблизости трассы пассажирских самолётов. Аэрофлот, чертыхаясь, отменяет все рейсы.
А в это же время сорок артиллеристов отряда, сорок молодцов-храбрецов заряжают орудия.
И всё это одновременно, в считанные минуты, потому что ведь скорость туч бывает больше ста километров в час. Зону нужно успеть перехватить снарядом до того момента, когда в ней ещё не образовался град. Если она несёт готовый град, то поздно — хоть плачь, хоть себя заряжай в пушку — он всё равно выпадет и всё измолотит.
А тучи ползут по всему горизонту, свинцовые, угрожающие.
12 мая Серёжа насчитал девять зон.