Ветер Севера в Академии Морте стр. 166
колено.
–– Ули?
–– Я позабочусь о ней. – Пообещал профессор Онни, помогая мне подняться.
–– Я проконтролирую. – Рядом возник Бонсайми. – Пойдём на воздух, козочка…
Тиму проводил меня потрясённым взглядом.
***
–– Мы в порядке, Магистр Онни. – Прижимая к себе Ломтика, поспешила заверить я алхимика, стоило нам оказаться наверху. – Бонсайми с Дедушкой прекрасно справятся. Честно. Вы сейчас нужны у Источника. Если есть хоть малейший шанс спасти ректора…
Онни посмотрел на меня так, что к горлу подступил ком.
–– Неужели… нет? Он ведь спас нас с Тиму…
–– Ты сказала, он исчез в чёрной воронке, которая
образовалась поверх Источника Морте…
–– Так и есть. Что это значит?!
Магистр не ответил. И по этому его молчанию я поняла, что ничего хорошего.
–– Профессор… пожалуйста! Так неправильно! – я сделала глубокий вдох, ощутив, как подступает вторая волна истерики.
–– Если бы он ушёл в Хаос, оставив тело, – покачал головой Онни. – Иди же…
–– Пошли, козочка. – Призрачная рука прошла насквозь в попытке увлечь за собой.
Бросив последний взгляд на врата, я подчинилась.
–– Бонсайми, погоди. – Позвала я Привратника, когда мы приблизились к кампусу. Вокруг царила такая суматоха, что я плюнула на конспирацию, расстегнула куртку и запустила руку за пазуху: – Возьми назад свой перстень.
–– Не могу, козочка. – Развёл Бонсайми руками, после чего спрятал их за спину. – То, что принадлежит живым, мёртвым без надобности.
–– Но как он оказался у тебя? – я раздражённо дёрнула цепочку и та вдруг разорвалась. Перстень оказался у меня в ладони. – Если живым принадлежит?
–– У предшественницы своей спроси. – Серьёзно ответил призрак. – У Яски. Ты можешь увидеть её воспоминания и…
–– Спасибо, насмотрелась уже. – Покачала я головой. – Возьми.
–– Послушай-ка, козочка…
–– Нет, это ты меня послушай… Ай! Дедушка!
–– Пых! – с достоинством ответил Дедушка и снова резко дёрнул меня за палец. Ещё и за ляжку ущипнул.
–– Вот видишь… – Осклабился Бонсайми и подмигнул Пыху. После чего подытожил: – Он тоже против того, чтобы возвращать перстень Бонсайми.
–– Да что мне с ним делать-то?! – не выдержала я и пригрозила: – Не возьмёшь, выброшу!
–– Не-а, не выбросишь.
–– Ей-богу, выброшу! Клянусь вашей Триединой!
–– Не выбросишь, козочка. На кого-на кого, а на дуру ты непохожа.
–– Что же мне с ним делать?!
–– Пых! – Дедушка аж подпрыгнул, силясь показать, чтобы я надела перстень на палец.
–– Не буду я ничего надевать!
–– Я б на твоём месте его послушал, козочка. Он дело говорит.
–– Ещё чего!
–– Это лучшее, что ты можешь сделать. Если, конечно, хочешь остаться здесь.
–– В смысле?!
–– В прямом. – С этими словами Бонсайми исчез, растворился в воздухе.
Меня же перекосило.
Расталкивая толпу локтями, к нам пробиралась «розовая ректоресса».
Леди Морвейн торжественно размахивала какой-то бумажкой и широко улыбалась, что совсем не вязалось с царившим вокруг хаосом и повисшей в воздухе трагедией.
После целого водопада сетований, восклицаний и сожалений по поводу того, что мне, бедной пришлось пережить и самых горячих заверений, что уж теперь-то она не даст меня в обиду, руова Морвейн сообщила:
–– А я за тобой, моя сладкая. Вот он, твой шанс на свободу.
–– Что это? – холодея, спросила