Ветры Дюны стр. 164
– Ты уверена, Ирулан?
Принцесса коротко кивнула, потом кивнула энергичнее.
– Здесь и так много сувениров и реликвий, многие из них подделка. Пусть полоска связи остается с подлинными.
– Я высоко ценю это, Ирулан. Большое спасибо.
Глаза принцессы на мгновение утратили блеск.
– Я должна кое-что сказать тебе. Мы не были в последнее время близкими подругами, но ты показала, что доверяешь мне. Помню разговоры, которые у нас были в саду во дворце отца на Кайтэйне, когда я была совсем молода, а Пауль еще не родился. Хочу, чтобы мы снова стали друзьями. Когда ты вернешься на Каладан, я надеюсь, мы сможем переписываться… сохраним контакт.
Джессика в шутливой тревоге вскинула брови.
– Тебе мало заговоров?
Легкая улыбка.
– Я не предлагаю заговор, просто обмен информацией. Мало кто в целой галактике способен понять стоящие перед нами проблемы, а твое мужество восхищает меня.
Джессика закрыла потайной ящик, закрыла часть гардероба.
– Ты тоже доказала свое мужество, Ирулан Коррино. Я знаю, что ты пыталась сделать ради Пауля, и знаю, как ты верна ему; ты проявила силу характера, когда бросила вызов отцу, зная, что он не прав.
– Я бросала вызов и Паулю. Однажды я участвовала в заговоре против него. Неохотно, но это меня не оправдывает.
Джессика жестко сказала:
– И за это тебе дано чувство вины. Алия считает, ты связана желаниями Пауля. И думает, что обвела тебя вокруг пальца.
Ирулан не стала отрицать сказанного Джессикой.
– Хорошо, что ты уезжаешь сейчас, миледи. Ты видишь, как правительство обрушивается даже на мельчайшее несогласие. За мной следят – я это чувствую.
Кивком Джессика без слов сказала многое. Они обе знали, что Кизарат начал в Арракине публичные суды над предполагаемым еретиками; простое обвинение служило достаточным доказательством, и всех обвиняемых приговаривали к смерти.
– Может, тебе стоит уехать со мной, пока тут все не уляжется. Будь моей гостьей на Каладане.
Ирулан покачала головой.
– И оставить Лето и Ганиму на Алию? Жизнь на Каладане кажется почти такой же приятной, как на Кайтэйне, но это моя судьба; мне приказывают быть здесь дом Коррино, дом Атрейдес… и сам Пауль.
Сознавая свой долг перед Паулем, Джессика сочувствовала ей. Работы Бронсо существенно очернили идеализированный образ Муад'Диба – по крайней мере среди историков, если не среди фанатиков, сражавшихся в джихаде. Она слышала, что послы с других планет, представители ландсраада, даже богатые торговцы из КООАП начинают задавать вопросы, требуют у Алии объяснений, создают сложности.
Молодая регент попыталась отвлечь их внимание, оживив несколько дивизий джихада и направляя их на зачистки при «необходимости». Но без своего харизматического предводителя части, руководимые фрименами, не проявляли прежнего пыла. Многие солдаты хотели вернуться домой, к прежней жизни и к семьям, и армии постепенно таяли. Даже фанатики джихада устали от войны, устали от убийств. Как регент, Алия могла этого еще не сознавать, но ее правление было в опасности.
А что выпадет на долю близнецов?– Да, у нас много общего, – сказала Джессика. – Пиши мне на Каладан, когда захочешь. Как можно чаще рассказывай о моих внуках.
Ирулан улыбнулась и слегка поклонилась.
– С нетерпением жду этого, миледи.
В день отлета Джессика и Гурни в зоне безопасности космопорта Арракис ждали посадки на имперский фрегат. Их сопровождал не нужный им эскорт Кизарата.
В ожидании Гурни положил на колени балисет, но играть не стал. В напряжении последних дней лопнули несколько струн
на старом инструменте, но не заменил их.
– Воздух здесь слишком сухой, и музыка звучит неправильно. Когда вернемся домой, заменю струны и сыграю для тебя.
В плаз-окно Джессика видела огромный комплекс крепости, занимавший значительную часть города. Да, она верит, что Пауль проложил почти невозможный курс по опасным водам. Но он оставил столько нерешенного… в том числе близнецов.
– Не могу не думать о малышах, которых мы оставляем.
– Арракис – их судьба, миледи, хотя меня волнует влияние на них леди Алии…
Подняв голову, он резко вскочил и со стуком отставил балисет.
Через главный вход космопорта к ним шла регент в сопровождении четырех высокомерных амазонок в белых платьях. Их сандалии стучали по каменному полу.
– Я решила, что все-таки должна попрощаться с тобой, мама.
Джессика улыбнулась.
– Я рада, но удивлена. Я думала, ты отдыхаешь в пустыне.
– Это ты отправляешься отдыхать на Каладан.