Видали мы ваши чудеса! стр. 250
Остались на дворе три человека, потрясенно глядящие вокруг.
И тут у Незваны подкосились ноги, она без сил опустилась наземь.
7. И снова Дева-Лебедь– Темнеет уже, – тревожно сказал Званко. – В Звенце скоро ворота закроют, не успеем дойти. Может, успеем до темноты добраться до Березовки? Дядя Яр пустит заночевать.
– Ближе есть деревня Тишковка, у меня там подруга, – отозвалась Дарёна, хлопотавшая возле обессилевшей Незваны.
– Вот только этот… которого я убил… Его же похоронить надо?
– Вот еще! – жестко ответила Дарёна. – Он предатель, лазутчик и гад. Пусть его вороны расклюют. Нет предателю честного погребения!
И тут девушка вдруг вскинулась, вспомнила:
– Ох, да как же я!.. Здесь же перышко, перышко мое!
И кинулась в пристройку.
Званко побежал следом за нею. Незвана, забыв про свою слабость, тоже подошла к двери, но внутрь входить не стала. Она стояла у порога, смотрела, как в полутьме Зван и Дарёна оттаскивают сундук и ломают половицу, под которой был тайник. Незва-на не помогала и не мешала им, просто глядела, и в душе ее нарастало предчувствие близкой страшной потери.
Что они там вытащили из тайника? Шкатулку?
– Пойдем во двор, – сказала Дарёна. – Там светлее.
Незвана посторонилась, пропуская девочку и Звана. Дарёнка распахнула шкатулку и вынула из нее белоснежное перо.
Шкатулка упала на землю, а девичья ручка подняла перо над головой – и оно вспыхнуло, засветилось! Да так засветилось, словно само солнце, почти коснувшееся краешком дальнего берега Гремячей, показалось блеклым.
Воздух наполнился лебедиными кликами. Огромные птицы, сияющие, как перо в руке Дарёны, опускались на реку и застывали на воде, словно белые водяные лилии. Это было настолько прекрасно, что захватывало дыхание.
И только одна птица не опустилась на воду. Снизилась на край обрывистого берега и обернулась женщиной сказочной красоты – белокожей, златовласой, синеглазой.
И в тот же миг перо в руке девочки рассыпалось искрами и исчезло.
– Мама, мамочка! – вскрикнула Дарёна и кинулась навстречу женщине.
А у Незваны сердце словно ледяная игла пронзила.
Но почему девочка не обняла мать, не прижалась к ней? Почему замерла в двух шагах?
Может быть, ее остановил взгляд Лебеди – спокойный, ласково-снисходительный?
Дарёна молчала. Незвана поняла: девочка задохнулась от волнения. Не находит слов…
А вот Лебедь слова нашла:
– Здравствуй, дочь. Ты выросла, похорошела… Но почему ты позвала меня сюда? Разве ты живешь не в отцовском доме?
Она глядела только на Дарёну, больше никого не замечала, словно они с дочерью были вдвоем на берегу.
– Мне пришлось уйти из дому, матушка. Отец хотел выдать меня за князя Грозислава…
«Ах, гусыня глупая! – с ненавистью подумала Незвана. – За столько лет не собралась хоть раз дочь родную проведать… узнать, как живет… не попала ли в беду, не нужно ли чем помочь…»
Тем временем Дарёна сбивчиво, взволнованно пыталась объяснить, чем так плох князь Грозислав и почему ей пришлось сбежать от отца.
– Хорошо, хорошо, – небрежно перебила ее Лебедь, не дослушав. – Теперь я здесь, мы снова вместе.
Вокруг Незваны словно рушился мир. Она беспомощно оглянулась на Званко – и поняла, что здесь поддержки не найти. Лицо парнишки было серым от отчаяния, он в кровь прикусил губу. Но ни словом, ни жестом не пытался привлечь внимания Дарёны.
А ведь и сама Незвана