Видящий стр. 150
но после, как и все, стиснула зубы и продолжила трудится.
Две трети были закончены, и вокруг начался хаос: нечисть их окружила. Александр, Рокель, Алай и Морана с Агатой едва успевали отбиваться. Большинство были ранены, движения не такие быстрые как раньше, а и так травмированные Агата с Мораной едва спасали себя. Илья даже не вздрогнул, когда лезвие кинжала сбило упыря с ног в опасной близости от него. Пот жёг глаза, горели не только руки, но и всё тело. Илью мелко трясло от боли, а происходящая вокруг бойня перестала тревожить. Он не был уверен, что испугался бы смерти, напади на него сейчас хоть сам леший. Мысль о смерти стала представляться благом. Любой исход, где не было бы боли, казался благословением. Разум бился в панике, уговаривая его отпустить плетение; чудилось, что ладони и пальцы уже сожжены до мяса, но он боялся опускать взгляд и убедиться в догадке.
Илья вяло мотнул головой, когда Лела вытащила кинжал Александра из упыря и встала в стойку, чтобы защитить юношу от всех, кто прорвётся дальше.
– Нет, – хрипло выдавил он. – Спря… чься.
Даже произношение пары слов причиняло боль, воздух царапал пересохшее горло, на языке остался привкус крови. Лела не послушалась. У Ильи сердце пропустило удар: один из утопленников проскочил мимо Агаты и бросился к ней. Лела ускользнула в сторону и вогнала кинжал в шею сзади, но она была недостаточно высокой. Утопленник приподнял её над землёй и завертелся, намереваясь стряхнуть. Илья подавил нестерпимый порыв помочь. Если он отпустит хоть одну руку, то плетение выскользнет; ладони кровоточили, боль превратилась в агонию, в висках пульсировало.
Александр приказал Леле отпускать и снёс голову утопленнику, когда бывшая русалка послушно рухнула на землю. Илья протяжно выдохнул, наставник оттащил Лелу в безопасное место. Их взгляды встретились, и, к несчастью, Александр понял больше, чем Илья бы хотел.
– У него руки кровоточат. Заканчивайте немедленно! – велел он Мокоши.
Богиня-пряха разразилась проклятиями, испуганно глянув на Илью. Юноша не знал, как выглядит сам, но происходящее с Витеной немного пугало. Девушка, как и Мокошь, теряла то ли вес, то ли собственную жизнь. Она на мгновение посмотрела на Илью, а затем упрямо продолжила создавать узор. Соединённые нити были перепачканы в её крови, руки покрывали язвы и ожоги. Если вначале узор был красив, то сейчас она просто сплетала нити хоть как-то, лишь бы они соединялись.
Илья подавился вдохом, когда Александра буквально погребли под собой с десяток утопленников. Агата бросилась ему на выручку, но их двоих было недостаточно. На другой стороне бес мощным ударом отбросил Рокеля, и тот рухнул от столкновения со стволом дерева. Витена закричала. Алая, словно волной, снесла толпа упырей, Морана вскинула руки, когда кольцо врагов начало стремительно сужаться. Илья выставил локоть, чтобы защитить шею, и упырь впился ему в плечо. Новая волна боли казалась незначительной по сравнению с тем, что он уже ощущал, но ослабевшая рука едва не выпустила нити. Илья издал гневный крик и пнул упыря по голени. Полуразложившиеся мышцы порвались, хрупкие кости сломались, и нечисть рухнула, но разорвала Илье раны, кровь обильнее заструилась по руке.
– Морана! – позвала Мокошь.
Илья обернулся на свет. Глаза Мораны гневно вспыхнули голубым, она сжала кулаки и резко дёрнула на себя. Поток ветра сбил