Виноваты звёзды 2 стр. 2
и постоянного ношения, массивным серебряным крестом. Её подарком… Оберегом. Попыткой оградить от чего-то страшного.
Неожиданно. Странно. Волнующе. Не снял. Носит, несмотря на сильно изменившееся материальное положение… Это что-то значит? Или, просто, привычка?
Денис внимательно отслеживает направление взгляда. Как будто, немного смутившись, застегивает одну пуговицу. Тоже рассматривает её. Во все глаза. С головы до ног. Изучает. Губы кривятся в гримасе презрения.
— И давно ты стала оценивать людей по одёжке? По стоимости безделушек, в рублях? Отец научил, наконец?
— Жизнь, Орлов. Жизнь научила… Так, хотя бы понимаешь, чего можно ждать от человека…
— Дааа? Ну-ка, давай и я попробую… Сережки с брюликами. Колечко тоже. Камни чистые, но некрупные и не эксклюзивные. Тысяч триста в совокупности. Рублей. Часы — вообще дешёвка. Сирийское золото. Качество — шваль. Триста двадцать пять баксов. Тот араб на рынке просил триста пятьдесят. Но я сторговал немного. С деньгами было не очень… Что же ты ходишь в старье? Отчего Данил тебе ничего подороже и покрасивее не купит? Такой жадный? Не прогадала с замужеством, Марьяна? — в черных глазах вновь мелькнуло презрение.
— А сам- то почему носишь дешёвый серебряный крестик? — вспыхнула девушка, — Неужели за три года не нашел времени сменить на что-то более статусное?
— Это напоминание, — тихо проговорил Денис и сглотнул. Кадык дёрнулся
в нервном движении, — О том, как жестоко можно ошибаться в людях…
Марьяна немного помолчала и прищурилась, рассматривая мужчину. И это говорит он. Человек, вырвавший и забравший с собой её сердце…
— Ты абсолютно прав. О таких вещах всегда нужно помнить… — девушка закусила губу, вновь посмотрела в эти черные глаза и отшатнулась. В них — тоска и боль. Море боли… Почему? Жалеет о своем решении? Так поздно уже… Прошло целых три года… Многое изменилось… И вообще, смотрит так, как будто именно она во всём виновата… Он. Тот самый. Единственный. Одним махом разрушивший её мечты…
Почему- то накатила усталость. Дикая, смертельная. В горле засаднило. Стало трудно дышать. Как будто внутри мешался камень или комок ваты…
Не смей, Марьяшка. Не хватало ещё при нем разрыдаться… Девушка медленно встала и подошла к открытому окну. Подставила лицо потоку воздуха и закрыла глаза. Не показывай ему свою слабость. Не имеешь права… Немного отдышавшись, она повернулась. Орлов, покачиваясь в кресле смотрел на неё странным взглядом. Как будто решал, что дальше делать.
— А ты стала ещё красивее… — задумчиво произнес он, — Пропала юношеская резкость… Появилась плавность, мягкость… Так обычно бывает, когда у женщины появляются дети…
Опасно! Почему он именно так построил фразу? Почему просто не сделал комплимент? Спокойно. Тебе нечего бояться…
— У тебя есть дети, Марьяна? — сверля горящим взглядом, прямо спросил он.
Пульс зашкаливает. Руки трясутся. Приходится убрать их за спину. Включаем внешнее спокойствие. Смотрим в глаза.
— Нет, Денис. Детей у нас с Данилом пока нет.
Он злобно усмехается и встаёт с кресла: — При чём здесь Данил? Я спросил про тебя. И только.
Хватаешься обеими руками за подоконник. Костяшки пальцев белеют. Смотришь ему прямо в глаза и язвительно улыбаешься.
— У меня нет детей, Орлов.
— Правда? — Денис становится рядом и тоже опирается на подоконник, испепеляя взглядом. Достаёт из кармана телефон, — А посмотри-ка сюда. Пару недель назад мой отец гостил в