Винтовая лестница. Стена стр. 25
сказала я решительно.
— Однако ваша горничная так же решительно утверждает, что это был мужчина.
— Чепуха, — возразила я. — У Лидди были закрыты глаза. Она всегда закрывает глаза, когда пугается.
— А вы не думали, что эта женщина и нынешней ночью пробралась в дом?
— У меня были причины полагать, что в доме был мужчина, — сказала я, вспомнив про перламутровую запонку.
— А теперь к делу! Что это были за причины? Я заколебалась.
— Если вы предполагаете, что вашим ночным гостем был мистер Армстронг, вы должны обосновать это, мисс Иннес. Мы ничего не должны принимать на веру. Если, например, человек, который уронил палку и поцарапал лестницу, — вы видите, я знаю об этом, — был женщиной, почему бы не предположить, что эта женщина вернулась в дом следующей ночью, встретилась на винтовой лестнице с мистером Армстронгом и в панике выстрелила в него?
— Нет, это был мужчина, — упрямо повторила я. И поскольку у меня не было иных доказательств тому, кроме злополучной запонки, пришлось поведать детективу о ней. Он слушал меня с большим интересом.
— Вы не можете показать мне эту запонку? Я считаю, что это очень важная улика.
— А если я просто опишу ее?
— Нет, лучше все-таки убедиться воочию.
— Извините меня, — сказала я тогда как можно спокойнее. — Дело в том, что я потеряла ее. Возможно, она куда-то упала с моего туалетного столика.
Разумеется, он мне не поверил, но ничего не сказал, попросил как можно точнее описать запонку. Я стала ее описывать, а он смотрел на записку, которую вынул из кармана.
— Запонки с монограммой, — начал читать он, — перламутровые запонки без всяких украшений, запонки с камеей из изумрудов и бриллиантов. Здесь нет сведений о запонке, которую вы описываете. Но, возможно, вы правы, мистер Армстронг мог вдеть в манжеты новые запонки, не заметив, что в одном из них осталась половинка старой.
Об этом я не подумала. Но если это не был человек, которого убили, кто же это тогда мог быть?
— В этом деле очень много странного, — продолжал детектив. — Мисс Гертруда Иннес утверждает, что слышала, как кто-то возится с замком, что потом дверь открылась, и почти тут же раздался выстрел. Здесь вот что странно, мисс Иннес. У мистера Армстронга не было ключа. Ключа не было и в двери. Не было его и на полу. Иными словами, это доказывает, что мистеру Армстронгу открыли дверь изнутри.
— Но это невозможно, — прервала его я. — Вы понимаете, мистер Джеймисон, что это может значить? Понимаете, вы практически доказываете, что Армстронга в дом впустила Гертруда?
— Не совсем так, — он снова дружески улыбнулся мне. — Видите ли, мисс Иннес, я просто уверен, что она этого не делала. Но до тех пор, пока вы, как и мисс Гертруда, будете утаивать от меня всю правду, я ничего не смогу сделать. Я знаю, что вы что-то подобрали на цветочной клумбе, но вы отказываетесь рассказать об этом. Я знаю, что мисс Гертруда вернулась в бильярдную взять то, что она там забыла, но она не говорит, что именно. Вы предполагаете, что могло случиться с запонкой, но не делитесь со мной вашими подозрениями. А пока я уверен лишь в том, что ночным посетителем, который так испугал вас, уронив на лестнице