Винтовая лестница. Стена стр. 31
ничего не знаю, — пожал он плечами, но мне показалось, что они с Гертрудой переглянулись — какое-то мгновенье.
Как можно спокойнее я стала рассказывать им все, что произошло с той ночи, когда мы с Лидди были одни в доме, включая странную историю с Рози и ее преследователем. Корзинка — молчаливый свидетель этого последнего таинственного происшествия — все еще стояла на столе.
— И вот еще что, — добавила я с некоторым колебанием. — Хэлси, я никому не говорила об этом, даже Гертруде, но утром после убийства я нашла на клумбе с тюльпанами револьвер. Твой револьвер, Хэлси.
Некоторое время Хэлси молча смотрел на меня. Потом он обратился к Гертруде:
— Мой револьвер, Труд? Как это могло произойти? Ведь Джек взял его с собой.
— Боже мой! Не может быть! — воскликнула я. — Детектив считает, что Джон Бейли вернулся, и… все это произошло.
— Он не возвращался, — покачал головой Хэлси. — Гертруда, в тот вечер ты принесла револьвер, чтобы отдать его Джеку… Чей же ты взяла? Мой?
— Нет, твой был заряжен. И я побоялась, что Джек может им воспользоваться. Я отдала ему свой револьвер, который приобрела еще года два назад. Он не был заряжен. Хэлси безнадежно развел руками.
— Чего еще можно ждать от девчонки! Почему ты не сделала так, как я просил тебя? Ты отправила Бейли с пустым револьвером, а мой, заряженный, бросила в клумбу! Другого места не могла найти? Мой револьвер 38-го калибра. И следствие, конечно, докажет, что пуля, убившая Армстронга, тоже 38-го калибра. Что же теперь будет со мной? Я решила вмешаться.
— Ты забыл, что револьвер у меня, и никто об этом ничего не знает… Но Гертруда вдруг разозлилась и заплакала.
— Вот всегда так! Просто возмутительно. Во всем бываю виновата я! Хэлси, я не бросала твоего револьвера в клумбу! Думаю, ты сам это сделал!
Они стояли по обе стороны большого стола, недоверчиво глядя друг на друга. Потом Гертруда протянула к нему руки.
— Мы не должны себя так вести, — сказала она дрожащим голосом. — Сейчас, когда все поставлено на карту, это просто бессовестно. Ну, скажи, что тебе, как и мне, ничего об этом неизвестно. Ведь это так, Хэлси?
Хэлси стал ее успокаивать, и они помирились. Было уже очень поздно, и я отправилась к себе. Хэлси же все еще сидел внизу в гостиной, пытаясь осмыслить все, что произошло. Мне было грустно: ведь они оба знали, по какой причине Хэлси и Джон Бейли так внезапно уехали той ночью. Знал он также, где они были эти сорок восемь часов и почему Джон Бейли не вернулся вместе с ним. Мне казалось, что если дети не будут полностью мне доверять — а они всегда для меня останутся детьми, — я ничего не смогу понять.
Мне не спалось. Наконец, я услышала шаги Хэлси. Он поднялся на второй этаж и постучал в мою дверь. Я надела халат и впустила его в спальню. Он постоял немного в дверях, а потом вдруг его охватило бурное веселье. Я села на край кровати и, не говоря ни слова, стала ждать, пока он успокоится. Но он не успокаивался. Придя через некоторое время в себя, он взял меня за локоть и подвел к зеркалу.
— Рецепт