Винтовая лестница стр. 39
заставило следователя задуматься, ибо очень скоро он пожелал мне спокойной ночи и откланялся. Но меня саму предложенное объяснение далеко не удовлетворило. Однако для себя я твердо решила: если мои подозрения (а подозрения у меня имелись) справедливы, то я буду вести собственное расследование, о ходе которого мистер Джемисон узнает только то, что я сочту нужным ему сообщить.
Мы вернулись в особняк, и Гертруда, несколько пришедшая в себя после разговора с братом, уселась за письменный стол в гостиной писать письмо. Хэлси, окутанный клубами табачного дыма, бродил по восточному крылу — из рабочего кабинета в бильярдную, из бильярдной в гостиную и наоборот. Некоторое время спустя я присоединилась к нему в бильярдной и в очередной раз пересказала мальчику все подробности обнаружения тела.
В рабочем кабинете было темно. В бильярдной, где мы сидели, горело единственное бра — и разговор велся приглушенными голосами, как того требовали тема и час суток. Когда я рассказала о фигуре, которую мы с Лидди видели в окне кабинета, Хэлси неторопливо прошел в упомянутое помещение. Я последовала за ним.
Французское окно выделялось серым прямоугольником посреди черной стены, как и в ту ночь. В нескольких футах от него, в холле был найден труп Арнольда Армстронга. Холодок пробежал у меня по спине, и я положила руку на рукав Хэлси. Внезапно на верхних ступеньках винтовой лестницы раздались осторожные шаги. Сначала я решила, что мне послышалось, но поведение Хэлси показывало, что он тоже услышал посторонние звуки и теперь напряженно прислушивался. Шаги — медленные, размеренные и чрезвычайно осторожные — все приближались. Хэлси попытался отцепить мои пальцы от своего рукава, но я просто окаменела от ужаса.
Резкий шорох прижавшегося к изогнутым перилам тела свидетельствовал о том, что некто достиг основания лестницы и заметил два наших неподвижных силуэта в освещенном дверном проеме бильярдной комнаты. Тогда Хэлси наконец высвободился и шагнул вперед.
— Кто здесь? — требовательно спросил он и сделал несколько стремительных шагов по направлению к винтовой лестнице. Затем он приглушенно чертыхнулся. Раздался шум падающего тела, оглушительно хлопнула входная дверь — и воцарилась тишина. Кажется, я завизжала. Потом я сообразила включить свет и обнаружила белого от ярости Хэлси на полу; он пытался высвободиться из чего-то мягкого и пушистого. Мальчик разбил лоб о нижнюю ступеньку и являл собой довольно жуткое зрелище. Наконец он швырнул в меня загадочный белый предмет и, рывком открыв входную дверь, бросился в темноту.
На шум прибежала Гертруда, и теперь мы стояли, уставившись друг на друга, а между нами на полу лежало — что бы вы думали? — белое шелковое пуховое одеяло, красивое необычайно! Тонко благоухающее, отделанное лиловой каймой, оно казалось вещью, не имеющей с призраками абсолютно ничего общего.
— Кто-то… куда-то нес его? — спросила Гертруда.
— Да. Хэлси попытался остановить человека, но упал. Гертруда, это не мое одеяло. Я никогда не видела его.
Гертруда подняла одеяло и принялась рассматривать его, потом распахнула дверь на террасу. Футах в ста от дома виднелись две фигуры, которые медленно приближались к нам. Когда они вошли в полосу света, я узнала Хэлси и миссис Уотсон, домоправительницу.
ОДНА ТАЙНА ВМЕСТО ДРУГОЙ
Самое заурядное, на первый взгляд, событие обретает новое значение, если ему сопутствуют необычные обстоятельства. Почему бы