Винтовая лестница стр. 76
Мэри Энн, как и я, прекрасно понимала, что лестнице не место в бельепроводе. Однако я сделала лучшее, что можно было сделать в подобной ситуации: то есть перешла в наступление.
— Так, значит, ты не заперла прачечную вчера вечером!
— Я заперла ее и повесила ключ на гвоздь в кухне.
— Прекрасно, значит ты забыла про окно.
Мэри Энн поколебалась.
— Да, мэм, — наконец сказала она. — Мне казалось, я все закрыла вчера, но сегодня одно из окон оказалось открытым.
Я вышла из комнаты и в сопровождении Мэри Энн направилась по коридору в восточное крыло. Дверь в бельевую камеру была надежно заперта. Открыв ее, я убедилась в правдивости слов прачки. В шахте для спуска белья стояла садовая лестница, верхний конец ее находился между первым и вторым этажами.
Я повернулась к Мэри Энн.
— Вот результат твоей беспечности, — сурово сказала я. — Если бы всех нас зарезали в постелях сегодня ночью, это лежало бы целиком на твоей совести. — Прачка задрожала. — Так. Теперь никому ни слова об этом и пошли ко мне Алекса.
При виде лестницы в бельепроводе Алекс впал в ярость, грозящую вылиться в апоплексический удар, но при этом вид молодого человека мне показался смутно удовлетворенным. Сейчас, оглядываясь назад, я удивляюсь тому, что столько совершенно очевидных вещей ускользало от моего понимания. Впрочем, вся эта история настолько невероятна, что, возможно, тупость моя отчасти извинительна.
Алекс заглянул в шахту и внимательно осмотрел лестницу.
— Застряла, — мрачно усмехнулся он. — Вот дураки, надо же оставить такую улику! Одно плохо, мисс Иннес, теперь они не скоро вернутся.
— Это обстоятельство я не считаю большим несчастьем, — ответила я.
До позднего вечера Хэлси и Алекс возились в прачечной. Наконец они вытащили лестницу из шахты и поставили на дверь прачечной новый замок. Что же до меня, то я сидела и соображала, есть ли у меня какой-нибудь смертельный враг, страстно желающий моей гибели.
Я нервничала все больше и больше. Лидди
окончательно перестала симулировать смелость и ночевала в моей гардеробной с молитвенником и кухонным ножом под подушкой, готовая к встрече с силами и потусторонними, и посюсторонними.
Таким образом обстояли дела в четверг вечером, когда я вступила в борьбу с неизвестным самолично.
ПОКА ГОРЕЛА КОНЮШНЯ
Около девяти часов того вечера в гостиную вошла Лидди и доложила, что одна из служанок видела, как двое каких-то мужчин прокрались вдоль конюшни и завернули за угол последней. Гертруда, которая весь вечер сидела, глядя в пустоту невидящим взглядом и подпрыгивая при каждом звуке, раздраженно повернулась к Лидди.
— Ты просто комок нервов, Лидди, — сказала она. — Ну и что, если Элиза видела двух мужчин у конюшни? Это могли быть Уорнер и Алекс.
— Уорнер на кухне, мисс, — с достоинством ответила Лидди. — И доведись вам пережить то, что выпало на мою долю, вы бы тоже превратились в комок нервов. Мисс Рэчел, буду вам признательна, если вы завтра заплатите мне за полмесяца. Я уезжаю к сестре.
— Отлично, — сказала я к ее великому удивлению. — Я выпишу чек. Уорнер отвезет тебя на станцию к двенадцатичасовому поезду.
На лице Лидди появилось страшно забавное выражение!
— Ты прекрасно проведешь время у сестры, — продолжала я. — У нее ведь, кажется, пятеро детей, не так ли?
— Вот-вот! — Лидди внезапно залилась