Библиотека

Виолончелист стр. 186

Размер шрифта
-
+
Тема

в принципе тепло, но не горела желанием нянчиться с ними, забирать на каникулы и даже просто созваниваться по телефону, так что они тоже едва ли считали её бабушкой. Фактически, бабушка у Степана с Варей была одна — “баба Нина”. И дедушка Милош…

Детей Макс полюбил всей душой сразу и безоговорочно. С того самого момента, когда ему показали наших малышей. Я понимала, что новорождённые младенцы выглядят далеко не как ангелочки, но Макс умилялся чуть ли не до слёз.

— Они — настоящие маленькие китайцы! Совсем, как ты! — с нежностью сказал он.

Иногда мне казалось, что я не справлюсь. В первые месяцы после родов всё валилось у меня из рук, я то и дело принималась отчаянно рыдать от беспомощности, растерянности и усталости. Если бы не Макс и не свекровь… даже не знаю, как смогла бы пережить этот период.

Всякий раз, когда дети отчаянно и, казалось, совершенно беспричинно начинали орать в унисон, а мне хотелось просто выйти из окна, Макс прибегал к проверенному средству: начинал играть на виолончели. Удивительно, но это срабатывало. Сначала близнецы затихали и успокаивались, тараща глаза и прислушиваясь к звукам музыки, а затем дружно засыпали, точно виолончель была особым видом снотворного. А вслед за ними немедленно засыпала обессиленная я…

– Никогда в жизни у меня ещё не было столь благодарной публики, — посмеивался над нами Макс.

— Вы можете пройти в зал, — напомнила я Нине Васильевне. — У вас столик в VIP-зоне вместе с Ричардом Тёрнером… не возражаете?

— Ну, какие могут быть возражения, — свекровь заулыбалась. — Такой импозантный мужчина…

Тёрнер был профессором музыки, бывшим педагогом Макса в Королевском колледже. Нина Васильевна вполне могла поддержать с ним непринуждённую беседу на профессиональные темы.

— Смотрите, чтобы Милош не заревновал, — подколола я её, и свекровь вспыхнула, как девчонка.

Я до сих пор не могла охарактеризовать отношения матери и отца Макса. Они не являлись парой в истинном значении этого слова, но были замечательными друзьями и проводили много времени друг у друга в гостях — Милош часто прилетал в Россию, а Нина Васильевна в Италию. Кто знает, может быть, они просто скрашивали одиночество друг другу… а может, испытывали нечто большее, чем просто дружескую привязанность? Ответ на этот вопрос могли дать только они сами, а я в душу не лезла. Самое главное — они были отличными родителями Максу и замечательными бабушкой и дедушкой Стёпе и Варе.

— …Ну, или, если хотите, посажу вас за столик с Колдуновым?.. — предложила я.

Алексей Геннадьевич Колдунов был депутатом Госдумы, но свекровь только в испуге замахала руками:

— Ой, что ты… терпеть его не могу. Рожа — ну совершенно бандитская.

В глубине души я не могла с ней не согласиться. Колдунов, которого Макс называл просто “Лёхой” или “Колдуном”, внушал мне смутные опасения. Я понятия не имела, как эти двое вообще могли подружиться — настолько разным мирам они принадлежали.

При знакомстве Колдунов окинул меня оценивающим взглядом и многозначительно протянул:

— Так вот, значит, ты какая… Лера.

Мне не понравилось, что он обратился ко мне на “ты”, но я всё-таки уточнила:

— Что значит “вот какая”? Откуда вы обо мне знаете? От Макса?

— Не слушай его, Лер, — вставил Макс со смехом, — он тебе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.