Вирусный маркетинг стр. 159
когда можно раскрывать рот… Пошевеливайся!
Они попадают во вторую комнату, залитую слабым желтым светом.
— Приятно наконец-то снова с вами встретиться…
Зловещая усмешка.
«Вы?»
…Иезавель.Попались.«Мы знали, что так будет».
Это и не могло кончиться по-другому.Тексье указывает Натану на третью дверь справа, за ней обнаруживается очередная лестница, которая приводит их в плохо освещенный подземный блок — ряд белых комнат, разделенных стеклянными перегородками. В одной из комнат, спиной к ним, стоит пожилой мужчина. У его ног скорчилась Иезавель. Она без сознания.
Натан бросается к ней, но Тексье хватает его раньше, чем он успевает переступить порог.
— Что вы с ней сделали?
«Она мертва?»
Он поднимает голову. Перед ним профессор Ив Дарман. Круги под глазами, морщинистое, изрытое оспой лицо, расширенные зрачки, но в них все тот же, столь свойственный ему нездоровый блеск. Руки в хирургических резиновых перчатках.
Он улыбается.
Вступление к научному ужастику.«Мое предположение подтвердилось».
Натан чувствует укол только в тот момент, когда иглу уже вынимают из шеи.
Туман рассеивается. Один ремень, второй. С него сняли часть одежды. Правая рука пристегнута, левая тоже. В вены против воли вливают прохладную жидкость. Едва заметное ощущение, смешанное с наполняющим комнату теплом. Натан пытается разглядеть, что его окружает.
«Лаборатория, Тексье, Дарман, младенцы».
Он лежит на койке, сверху нависают, уставившись на него, два расплывчатых лица.
Крысиная нора.— Ие… за… вель…
Гул в ушах. Чудовищно трудно сосредоточиться.
Прохладная жидкость, текущая по венам.— Иезавель?
Откуда-то издалека:
— Натан… мне…Очень издалека:
— Натан… мне жаль…Это Иезавель.
— Я должна была все предусмотреть.
Две крысы, стоящие над ним.«Профессор Дарман…»
— Сердце выдержит еще час или два.Медленно тянутся минуты. Целая вечность. Очертания предметов становятся четче. За мордами двух крыс — резервуары. Тела в резервуарах, конец пути. Справа, в клетке, Иезавель, со слезами на глазах. У ее ног безжизненное тело ночного дежурного. Он мертв.
«Что они со мной сделали?»
Хочется сказать Иезавели, показав на резервуары:
«Видишь, мы отыскали их».
Замешательство.
— Вы меня слышите?
Он моргает.
— Вы меня видите?
Его запястья касаются чьи-то пальцы.
— Нам пришлось вколоть вам немного успокоительного, чтобы сделать инъекцию.
«Какую инъекцию?»
Объяснения, ответы, боль.— Меньше чем через десять минут вы сможете нормально разговаривать… Ваше сердце прекрасно перенесло шок…
Он снова поворачивает голову к Иезавели. На ее губах читается мольба.
— Мне жаль.
Все продумать, рассчитать, найти выход, и быстро. Внутри клокочет ярость. Страх.
«Мы ведь не зря прошли весь этот путь».
— Что вы хотите с ним сделать?
Иезавель пытается выиграть время.
К ней подходит профессор Дарман:
— Рад наконец познакомиться с тобой, Иезавель. Все эти годы я мечтал о встрече с той, которая подарила жизнь моим семи чудесным малышкам.
Иезавель кричит во все горло.
— Что вы собираетесь делать с Натаном?
Дарман презрительно кивает.
— С этим?.. Я вколол ему вирус.
Он улыбается.
— Большую дозу.
Тексье уточняет:
— Смертельную дозу. Натан должен сдохнуть, но сначала профессор хочет с ним немного поиграть.
Она вскипает.
— А со мной?
— Тут все сложнее.
Тексье снова обрывает его.
— Сахар хочет, чтобы я убил тебя, но он, Дарман, говорит, что ты ему еще нужна.
Иезавель стойко сносит удар.
— Сахар не умер?
Молчание.
— Где он? В Ком-Бабелии, в Прива?
Ответа нет.
«Сахар