Вишенка стр. 2
сторону.
Краем глаза я наблюдал за маленьким существом, жавшимся в углу. На вид девчонке было лет десять-одиннадцать, слишком маленькая и худая, чтобы определить точнее. Подол аккуратного голубого платья задрался, показывая тонкие ножки-палочки в добротно сделанных тёмно-коричневых ботинках, наиболее подходящих для здешнего климата. Период засухи перемежался с обильными дождями, после которых, пройти по улицам и не испачкаться в вязкой жиже, было практически невозможно. Деревянные мостки по обеим сторонам дороги не спасали от грязи.
Девчонка дрожала, её широко распахнутые тёмные глаза смотрели в одну точку — на мать.
— Пожалуйста, — всхлипнула женщина. — Ведь она ничего не сделала. Это ребёнок. Должно же в вас быть хоть что-то человечное?
— Да что ты знаешь о человечности, — ухмыляясь, тихо произнёс я, взводя курок и вскидывая руку.
— Нет, — взвизгнула женщина, снова бросаясь мне под ноги. — Умоляю вас… — продолжала она твердить словно заведённая.
Не знаю, почему я послушал её, почему поддался уговорам, изменил своим принципам. Может, сегодня выдался слишком приятный вечер? Недельная жара, висевшая над Форт Уортом, спала. Я, наконец, смог выспаться и отдохнуть, и подумать над последним делом, что держало меня в этом маленьком городке.
Крейг Джонсон — местный шериф, он слишком крепко подсел нашей банде на хвост, а нам не нужны были проблемы, которые он создавал. Поэтому мы решили убрать его и его семью. Устраним проблему, и другим назидание будет: что переходить дорогу и чинить нам препятствия не стоит.
Дорога до дома шерифа не заняла много времени. Прежде чем навестить его, я попытался получить максимум информации. Жил Джонсон в незатейливом доме на окраине небольшого городка вместе с женой и дочерью. Этот дом сразу поднял во мне волну тошноты. Грубо сколоченная, но функциональная мебель, милые занавесочки на окнах и плетеные салфетки на комодах и столиках, детские рисунки на стенах — всё было настолько приторным и слащавым, настолько дышало счастьем и семейной идиллией, что я лишь сильнее укрепился в нашем решении.
Опустившаяся на Форт-Уорт вечерняя жара была необычайно ласкова, на ясном безоблачном небе яркими точками мигали звёзды, из придорожных салунов и публичных домов доносился пьяный смех и задорные звуки расстроенных пианино.
Хэнк и Диггери отправились вперёд, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств предупредить об опасности или хвосте.
Маленькие двустворчатые двери одного из заведений распахнулись, и двое работников вынесли какого-то перепившего бравого ковбоя. Его ноги, обутые в короткие сапоги из мягкой кожи, волочились по земле, оставляя на пыльной дороге, смоченной вчерашним дождём две глубокие борозды. Он на секунду вскинул голову, напрягаясь, и снова обмяк. Шляпа съехала на затылок и шлёпнулась в пыль.
Потерять на Западе шляпу, всё равно, что потерять достоинство. Неодобрительно покачав головой, я шагнул в тень соседнего здания. Парня уже успели дотащить до коновязи и пару раз макнуть в поилку. Тот дёрнулся и вроде как начал приходить в себя. Один из работников вернулся за упавшей шляпой и, подобрав её, кинул смятый, ставший бесформенным предмет, на грудь мертвецки пьяного мужчины. Отряхнув ладони, они удалились, оставляя бывшего клиента похрапывать под звёздами в опасной близости от лошадиных копыт.
Из тени крайнего здания отделились две тени — мои подельники. Значит, всё чисто.
Не сговариваясь, мы шагнули к дому.
Джонсон даже не успел отреагировать,