Византия стр. 13
за благоденствие империи. В его понимании православная вера и «Ромейская империя» нераздельны.
В сознании современников Македонской династии империя как государство, ее законы, традиции и даже особенности бытовой культуры воспринимались как идеальные, установленные свыше. Власти не уставали подчеркивать главенствующую роль Византии в судьбах христианского мира.
В IX в. внешнеполитическое положение Византии оставалось довольно сложным. Продолжались кровопролитные войны с арабами. С севера участились набеги славянских племен. На Балканском полуострове возникло Болгарское царство, угрожавшее непосредственно Константинополю. Одно время византийские императоры вынуждены были платить болгарам дань. Отнюдь не безоблачными были отношения Византии с Древней Русью. Оживленные торговые связи Константинополя со славянскими землями существовали с незапамятных времен. Однако торговлю часто прерывали захватнические набеги славянских дружин на византийские владения. Один из основателей Киевской Руси – князь Вещий Олег – в 907 г. напал на сам Константинополь, упорно осаждал его с суши и с моря и ушел лишь получив от императора богатый откуп. Русь до принятия христианства вообще рассматривалась византийцами как дикое варварское государство, от которого ничего доброго ожидать нельзя. Один царедворец писал в то время о русичах: «Это варварское племя все время кипит злобой и ненавистью к Ромейской державе».
Сверх денежного выкупа князь Олег истребовал от императора ряд привилегий для своих соплеменников. Купцам разрешалось беспошлинно торговать в Царьграде. Вдобавок они получали право… мыться в общественных банях. Так и было записано в отдельной строке договора. Курьезным это условие мирного соглашения кажется нам только сегодня. Дело в том, что бани в столице Византии могли посещать только собственные полноправные граждане; рабам и иностранцам ходить туда запрещалось.
Несколько раз воевал с Византией и преемник Олега – князь Игорь (912–945). Однако супруга Игоря, княгиня Ольга, сменившая его на киевском престоле, повела другую политику, которая учитывала международный вес Византии и ее огромное влияние на Древнюю Русь. Более того, Ольга стремилась уподобить свое государство византийскому, построить его по образцу Византии. В 955 г. она совершила путешествие в Константинополь и произвела неотразимое впечатление на императора Константина VII. «Увидев, что она очень красива лицом и разумна, – читаем в древнерусской хронике “Повести Временных лет”, – подивился царь ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: “Достойна ты царствовать с нами в столице нашей”. Она же, поразмыслив, ответила царю: “Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь”. И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом; и наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: “Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя сыны русские до последних поколений внуков твоих”».
Ольга была первой русской правительницей, которая приняла христианство. Однако ее сын Святослав Игоревич (969–972), взойдя на престол, оставался приверженцем «веры отцов». Отношения с Византией обострились после того, как русичи вторглись на Балканы, угрожая Константинополю. В 970 г. Святослав со своей военной