Вкус дома стр. 2
не терпится доехать до дома.
Она отвернулась к окну в надежде, что Уилл снова заснёт. Он тоже отправился на работу на Запад, только в Сакраменто. Они выросли в квартале друг от друга, поэтому в их совместной поездке домой не было ничего удивительного. Отец настоял, ради её безопасности. Хотя, из всех людей в мире, именно рядом с Уиллом Родсом она чувствовала себя менее защищённой.
Однако у Клэр не хватило духу признаться родителям, что она думает о мальчике Родсов. Он был вечным шалопаем. Однажды, когда им было по десять, Уилл закинул её в огромный мусорный бак на заднем дворе школы. Даже тогда он был до нелепого высоким и крепким для своего возраста, чтобы она смогла дать хоть какой-то отпор. Клэр просидела в том бочке пятнадцать минут, прежде чем учительница, мисс О'Брайен, вышла на её поиски. Ботинки Клэр были навсегда испорчены. Каждый раз глядя на них в течение следующих полутора лет — пока те не износились и стали малы — она слала проклятия на голову Уилла.
И это лишь один случай из тысячи.
В этом отношении Уилл её больше не пугал. С возрастом он научился прилично вести себя на людях. Он больше не макал кончики её кос в белую краску, как сделал на
одиннадцатилетие. После этого мать обрезала ей волосы на семь с половиной сантиметров. Она до сих пор не простила Уиллу, что по его милости у неё была самая короткая стрижка во всей школе.
В тринадцать, в попытке напугать, он поднёс к ней горячую свечу. Клэр не желала поддаваться и с воплем убегать прочь, но Уилл не сдавался, пока свеча не накренилась и воск капнул на её любимый фартук. Тогда она закричала, поскольку испортила его.
К пятнадцати он запер её в школьном шкафу и подменил в сумке для ленча пирог на бумажный пакет с червями.
В двадцать один Уильям больше не позволял себе подобных шалостей — по крайней мере, она такого не слышала. И все же, мальчик или мужчина, Уилл остался любителем всякого рода шуточек, поэтому она сидела как на иголках с момента отправления.
До сих пор Уильям не учинил ничего глупого или раздражительного, если не считать нескольких саркастических замечаний в адрес остальных пассажиров, когда они зашли в вагон. Клэр не знала, стоит ли воспринимать его учтивость как повод перестать волноваться, или это затишье перед бурей, и он с минуты на минуту выкинет свой очередной коронный фортель. Тем больше причин желать, чтобы он уснул.
Уилл снова опустил подбородок на скрещённые руки, сменил позу и хмыкнул.
«Как по-джентльменски», — подумала Клэр, покачав головой.
— Ещё долго? — спросил Уилл.
Он спрашивал об этом десять минут назад. Клэр не знала ответа тогда, и не знает его теперь. Она уняла раздражение, чтобы не выдать себя.
— Без понятия.
Может, он задремлет и проспит остаток пути.
Раздалось очередное ворчание:
— Снег, — буркнул Уилл. — Как же хорошо без него.
Она изумлённо уставилась на него, услышав такую ересь.
— Но ведь Рождество не Рождество без заснеженных гор и серебристого от мороза дыхания. — Клэр кивнула на проносящийся за окном пейзаж. — Это только начало. Наконец декабрь