Владыка Ночи стр. 368
Флотилия родила руку младенца, Феерия – другую руку, и да разразит меня гром, если Фортелия не родила ногу, а Фламмария – другую ногу, в то время как бедная Фонтания исторгла из себя целое туловище, а Фавория – голову.
– А Фея? – пискнул отец.
– Что ж, – сказала служанка мудро, – я не могу с уверенностью сказать, что родила Фея, но будь спокоен, оно прекрасно.
Фермер зарыдал, и когда перестал плакать, то приказал собрать все части тела младенца, столь противоестественно разъединенные, завернуть в простыню и похоронить. Но как только эти части оказались в простыне, та начала шевелиться.
Фермер сбежал, но мудрая женщина подглядела за творившимся в комнате и увидела, как совершилось помрачающее разум единение, и вот уже целый здоровый младенец потрясающей красоты лежал и спал.
– Ну же, – сказала служанка, – кто из вас, девочки, имеет молоко в груди, дабы дать младенцу?
Она обратилась разумом к мирским вещам, но испытания ее еще не завершились. Ни к одной из семи дочерей не пришло молоко, и, как оказалось, оно и не понадобилось. Ибо, обратившись к младенцу с сочувственным кудахтаньем, служанка увидела, что тот чудесным образом вырос. Воистину, дитя на простыне уже походило на красивого мальчика лет одиннадцати.
– Потише, мой птенчик, – воскликнула она предостерегающе, – не изнуряй себя так сильно!
Но куда там! В следующую минуту ребенок снова вырос, а потом вырос еще. Теперь подросток с зубами, иссиня-черными волосами, от одного взгляда на которого замирало сердце, лежал там, и служанку сотрясла дрожь. И тогда от юноши не осталось и следа. На простыне простерся мужчина. Он казался рожденным из темной ночи, он сиял красотой, и обнаженное тело его походило на тело бога, или так, они думали, выглядит бог, все восемь, что сидели и дрожали над ним. Его спящее лицо отняло у них дар речи.
Но вдруг Фея, младшая из семи сестер, подкралась к окну, и там на востоке она увидела воздетый желтый меч – знак того, что солнце восходит. И это сподвигло ее сделать ранее не деланное: она поспешила к невероятному мужчине и, опустившись на колени рядом с ним, поцеловала его губы и прошептала: «Азрарн, проснись, ибо солнце возвращается на землю, и ты должен вернуться в свое царство».
И веки мужчины затрепетали, и два темных огня вспыхнули меж подобными клинкам ресницами, и он улыбнулся, и прикоснулся к губам Феи своими прохладными пальцами. А потом исчез.
И комнату снова наполнили крики ужаса – черный орел поднялся невидимо к небу земли, развернулся на широких крылах – и исчез без следа.
Миг спустя поднялось яркое солнце. Но будьте уверены – эпоха Невинности завершилась.