Властелин замка стр. 187
быть, мальчик. Это ему понравится. Пока я никому не скажу. Лотер должен узнать первым. Я скажу ему: «Лотер, у нас будет ребенок. Ты рад?» Конечно, я боюсь. Я многого боюсь. Но когда все кончится, все будет хорошо. Что скажет папа? Он оскорбится... ему будет отвратительно. Насколько он был бы счастливее, если бы я пришла и сказала, что ухожу в монастырь. Прочь от злобного мира, от похоти и тщеславия. Это бы ему пришлось по душе. А я приду к нему и скажу: «Папа, у меня будет ребенок.» Не сейчас. Я найду подходящий момент. Поэтому пока я ничего не должна говорить. Чтобы
папа не узнал.
Говорят, женщина, ожидающая ребенка, меняется. Я изменилась. Я могла бы быть так счастлива. Я почти счастлива. Мне снится ребенок. Это будет мальчик, потому что мы так хотим. Это правильно, что графы де ла Талль должны иметь сыновей. За тем они и женятся. Если бы это не было обязательно, их устроили бы и любовницы. Они любят только их. Но теперь все будет по-другому. Он по-другому будет смотреть на меня: я буду матерью его сына.
Это чудесно. Я должна была знать это раньше. Не надо было слушать папу. Вчера, когда я ездила в Каррфур, я ничего ему не сказала. Не могла себя заставить. Я счастлива, а он все испортит. Он посмотрит на меня строгим ледяным взглядом и все увидит... все то, что предшествовало появлению младенца... не так, как это было... а так, как он себе представляет... ужасно... грешно... Я хотела крикнуть ему: «Нет, папа, это не так. Ты не прав. Не надо было слушать тебя.» О, эта комната, где мы вместе преклоняли колена и ты молился о том, чтобы я избегала плотской похоти! Потому я и шарахалась от мужа, Я все думаю теперь о вечере накануне моей свадьбы. Почему он согласился? Он пожалел об этом почти сразу же. Я помню, как после подписания брачного контракта и обеда мы вместе молились и он сказал: «Дитя мое, мне так хотелось бы, чтобы этого не было.» А я сказала: «Но папа, все меня поздравляют!» А он ответил: «Это потому, что брак с де ла Таллями считается хорошей партией, но я был бы счастлив, если бы ты сохранила чистоту».
Тогда я не поняла и сказала, что постараюсь быть добродетельной женщиной, а он пробормотал что-то насчет плотских страстей. А потом перед венчанием мы вместе молились, и я не знала ничего о том, что меня ожидает, кроме того, что это стыдно, и что мой отец опечален, что не может уберечь меня от позора. И вот такой я пришла к своему мужу...
Но теперь все по-другому. Наконец я поняла, что папа не прав. Ему не следовало жениться. Он хотел стать монахом. Он уже собирался в монастырь, но потом понял, что хочет жениться, и женился на моей матери. Но он возненавидел себя за свою слабость, и монашеская ряса стала его величайшим сокровищем. Он ошибается. Теперь я это знаю. Я могла бы стать счастливой. Я могла бы узнать, как заставить Лотера любить меня, если бы папа не запугал меня, если бы он не внушил мне, что супружеская постель