Властелин замка стр. 20
замок. — Видите окно справа наверху... это мое. Это часть детской. — Она поморщилась. Все это она сказала по-английски — Я выучила это наизусть, — объяснила она, — затем, чтобы показать вам, что я могу. А теперь давайте говорить по-французски.
Теперь она выглядела по-другому — тихая, спокойная, может быть, немного более шаловливая, чем следовало бы ожидать от хорошо воспитанной четырнадцатилетней девочки, и я поняла, что вижу Женевьеву в хорошем настроении.
— Как вам угодно, — ответила я.
— Знаете, мне бы хотелось поговорить с вами по-английски, но, как вы заметили, он у меня не очень хорош, верно?
— Из-за акцента и интонации вас было очень трудно понять. Но я думаю, у вас обширный запас слов.
— Вы гувернантка?
— Конечно, нет.
— Тогда вам следовало бы ею стать. Из вас получилась бы хорошая гувернантка. — Она громко засмеялась. — Тогда вам не пришлось бы ходить вокруг да около под выдуманными предлогами, а?
Я холодно сказала:
— Я иду гулять. До свидания.
— О нет, нет. Я спустилась, чтобы поговорить с вами. Первое, что я вам должна сказать, — извините. Ведь я вам нагрубила? А вы были очень спокойны... но вы и должны быть спокойной? От англичанки все ждут именно этого.
— Я наполовину француженка, — сказала я.
— Теперь понятно, почему вы такая темпераментная. Я видела, что вы были действительно сердиты. Холодным был только ваш голос. В глубине души вы страшно рассердились, разве нет?
— Естественно, я была удивлена, что девушка явно образованная могла быть так невежлива с гостьей в доме своего отца.
— Но вы не гостья, вспомните. Вы там были под...
— Не вижу смысла в продолжении этого разговора. Я принимаю ваши извинения, а сейчас я хочу уйти.
— Но я спустилась специально, чтобы с вами поговорить.
— А я спустилась погулять.
— Почему бы нам не погулять
вместе?
— Я не просила вас составить мне компанию.
— А мой отец не приглашал вас в Гейяр, но вы приехали. — Она поспешно добавила: — И я рада, что вы приехали... может быть и вы будете рады, если я пойду с вами.
Она пыталась сделать шаг навстречу, а я не из непримиримых, поэтому я позволила себе улыбнуться.
— Вы выглядите симпатичнее, когда улыбаетесь, — сказала она. — Нет, — она склонила голову в сторону, — не совсем так. Но вы выглядите моложе.
— Все мы выглядим приятнее, когда улыбаемся. Вам об этом следовало бы помнить.
Неожиданно она весело рассмеялась. И я тоже. Обе мы были довольны компанией друг друга — люди мне были интересны почти так же, как и картины. Отец это называл пустым любопытством — во мне эта черта была сильна, и может быть, я напрасно в себе ее подавляла.
Теперь я радовалась обществу Женевьевы. Вчера я видела ее в дурном расположении духа, а сейчас она была живой и чрезвычайно любопытной девочкой, но могла ли я осуждать ее за любопытство, во мне самой его было предостаточно.
— Итак, — сказала она, — мы идем гулять вместе, и я покажу вам все, что вы хотите увидеть.
— Благодарю вас.