Властелин замка стр. 40
должно быть, были наводнены драгоценностями, украденными у французской знати теми, кто мало в них разбирался. Несомненно, такая судьба постигла и изумруды Гейяра. Канальи, которые ограбили наш дом и украли наши сокровища, не имели представления о том, что им досталось. — Гнев, промелькнувший на мгновение в его глазах, растаял, и он повернулся ко мне:
— Ах, мадемуазель Лоусон, ваше счастье, что вы не жили в то время. Как бы вы пережили осквернение великих полотен, когда их выбрасывали из окон и оставляли под ветром и дождем...
— Это трагедия, что столько прекрасного было утрачено.
Я обратилась к Филиппу:
— Вы расскажете мне
об изумрудах?
— Эти драгоценности долго принадлежали нашей семье, — сказал он. — Они стоили... трудно сказать, сколько, цена их значительно изменилась с тех пор. Они поистине бесценны. Их хранили в укрепленной комнате в замке. Тем не менее, они исчезли во время Революции. Никто не знал, что с ними случилось. Но сложилось убеждение, что они где-то в замке.
— Время от времени мы пускаемся на розыски сокровищ, — сказал граф. — У кого-то возникает очередная идея по поводу их местонахождения. Все ищут, покупают, пытаются открыть места в замке, которые не открывались годами. Шуму много, но никаких изумрудов.
— Папа, — воскликнула Женевьева, — может быть, стоит поискать сокровища еще раз?
Принесли фазана. Он был великолепен, но я едва прикоснулась к нему, так как была слишком увлечена беседой. Весь день я находилась в состоянии крайнего волнения из-за того, что остаюсь здесь.
— Вы произвели такое впечатление на мою дочь, мадемуазель Лоусон, — сказал граф, — что она уверена, что вы добьетесь успеха там, где другие отступали. Ты хочешь возобновить поиски, потому что чувствуешь, что при участии мадемуазель Лоусон они увенчаются успехом, не так ли, Женевьева?
— Нет, — ответила девочка, — я вовсе так не считаю. Я просто хочу поискать изумруды.
— Какая ты нелюбезная! Простите ее, мадемуазель Лоусон. И еще, Женевьева, я предлагаю тебе показать мадемуазель Лоусон замок.
Он повернулся ко мне:
— Вы еще не исследовали его, я уверен, и с вашей живой, но разумной любознательностью вам непременно захочется это сделать. Ваш отец разбирался в архитектуре так же, как вы в картинах, и вы ведь работали с ним. Кто знает, может быть, вам удастся обнаружить тайники, скрытые от нас в течение столетия.
— Мне было бы интересно изучить замок, — призналась я, — и если Женевьева покажет его мне, я буду очень рада.
Женевьева не смотрела в мою сторону, и граф нахмурился. Я быстро добавила:
— Мы договоримся, если Женевьева согласна.
Она посмотрела на отца, потом на меня.
— Завтра утром вас устроит? — спросила она.
— Утром я работаю, но после обеда с удовольствием отправлюсь на экскурсию.
— Очень хорошо, — пробормотала она.
— Я уверен, эта экскурсия будет полезна и для тебя, Женевьева, — сказал граф.
За суфле мы разговаривали об окрестностях, в основном, о виноградниках. Я чувствовала, что добилась успеха: меня пригласили на семейный обед — то, чего никогда не удостаивалась бедная мадемуазель Дюбуа; я получила разрешение на верховую езду — к счастью, я привезла с