Влюбиться после свадьбы стр. 41
он подошел. - А смотрителей здесь нет?
- Я на территории отеля.
- Вообще-то, нет. - Она улыбнулась, потому что руины находились за пределами «Старого монастыря». Затем ее улыбка померкла, и внезапно Антониетта застыдилась. Это не имело никакого отношения к их занятиям любовью. Теперь она знает о его королевском статусе и не может притворяться.
- Я думала, вы уехали вчера.
- Я так планировал.
- Почему вы сказали Франческе, что хотите, чтобы я обслуживала ваш номер?
- Я этого не говорил, - ответил Раф. - Я сказал, чтобы она не присылала Кики. - Он протянул руку и помог ей встать.
Она предложила ему свою бутылку с водой, и он сделал большой глоток.
- Красивые руины, - заметил Раф.
- Я люблю их, - согласилась Антониетта. - Мы с Авророй играли здесь, когда были маленькими. Вернее, Аврора играла, а я мечтала.
- О чем?
- О мире, - сказала Антониетта. - Здесь они с Нико поженились. - Она покосилась на Рафа. - Вы не приезжали на их свадьбу?
- Нет, у меня были дела, - ответил Раф, а потом решил объясниться. - Мы с Нико дружим, но не так, как вы с Авророй. Когда-то у нас с ним были особенные развлечения.
- Но не сейчас.
- Если бы мы остались прежними, это явно не понравилось бы Авроре.
- Вы устраивали гулянки?
Он усмехнулся.
- Вы вряд ли захотите об этом знать.
Она откровенно произнесла:
- Но я знаю, кто вы. Аврора мне все рассказала.
- И как вы теперь себя чувствуете?
- И лучше, и хуже, - ответила она, и Раф нахмурился. - Лучше, потому что теперь я понимаю: наши отношения обречены. И хуже, потому что теперь я понимаю, почему они обречены.
Раф печально засмеялся, и они продолжали идти вперед.
Прохладный воздух касался его разгоряченного тела, но общение с Антониеттой воодушевляло
Рафа. По пути он рассказал ей кое-что из своей жизни.
Бесконечные обязанности, нескончаемый поток тщательно проверенных людей на роскошных яхтах и вечеринки только для избранных. И он сказал ей, как ему стало скучно. Ухаживание не вызывало острых ощущений, потому что все женщины заранее подписывали документ о неразглашении.
Но за такую безумную жизнь приходилось платить, и он знал, что его безрассудство расстраивает подданных.
- Мне надо залечь на дно, пока не заживут синяки, - сказал он.
- Они по-прежнему устрашающие. - Она посмотрела на его почерневшее плечо и фиолетово-желто-серые линии на ребрах. - И под глазом синяк.
Антониетта тихонько засмеялась, вспомнив детство.
- Что смешного? - спросил Раф.
- Однажды я нарисовала на себе сыпь, чтобы не ходить в школу.
- Это сработало?
- Я так думала, - сказала Антониетта. - Моя мама разволновалась и велела мне оставаться в постели. Я ответила, что у меня хватит сил, чтобы лежать в гостиной и смотреть телевизор.
Раф улыбнулся.
- Потом она сказала, что сыпь очень серьезная, и мне надо поесть студень из свиных ног. Я ненавижу его больше всего на свете. Но моя мама утверждала, что это единственное лекарство от сыпи.
- И что было потом? - Раф улыбнулся.
- Я смыла сыпь