Влюблен до безумия стр. 28
была ожидать от завещания Генри какого-нибудь подвоха. Можно было догадаться, что Генри попытается заставить ее принять руководство его бизнесом, попытается управлять всеми и всем даже из могилы. Теперь ей оставалось только сделать выбор: деньги или душа. Еще полчаса назад она бы заявила, что ее душа не продается, но это было до того, как она узнала, какую цену за нее предлагают. Теперь же все сразу стало не так четко и ясно, границы стерлись, и Делейни больше ни в чем не была уверена.
– Я могу продать имущество Генри?
– Как только получите его в собственность.
Три миллиона долларов в обмен на год жизни, а после этого она сможет поехать куда пожелает. С тех пор как десять лет назад Делейни уехала из Трули, она ни в одном месте не задерживалась надолго. Когда в ней просыпалась охота к перемене мест, она всегда уступала этому желанию. С такими деньгами она сможет поехать куда угодно; сможет заниматься чем угодно и, возможно, найдет наконец место, которое ей захочется назвать своим домом.
Меньше всего на свете Делейни хотелось вернуться в Трули. Она знала, что мать ее просто с ума сведет. Остаться здесь, потерять год жизни… – это было бы безумием.
Но и не остаться тоже было бы безумием.
Ник остановил джип в нескольких футах от обгорелых остатков того, что когда-то было большим сараем. Огонь полыхал так сильно, что строение рухнуло, сложилось как карточный домик, и от него осталась лишь кучка неузнаваемых останков. Почерневший фундамент и кучка золы слева – все, что осталось от сарая Генри.
Ник заглушил двигатель. Он готов был поставить на что угодно, что старик не собирался сжечь вместе с собой и лошадей. Ник был на пожарище в то утро, когда коронер извлекал из пепла останки Генри. Ник не ожидал, что испытает какие-нибудь чувства, и удивился, когда понял, что все-таки испытывает.
Если не считать тех пяти лет, что Ник жил и работал в Буазе, он всю жизнь оставался в том же городе, где жил отец, и оба они игнорировали существование друг друга. Только когда Луи перевел их строительную компанию в Трули, Генри решил наконец признать Ника. Гвен только что исполнилось сорок, и Генри смирился с мыслью, что она никогда не подарит ему детей. Время истекло, и он обратил взор к своему единственному сыну. К тому времени Нику было под тридцать и его уже не интересовало примирение с человеком, который столько лет отказывался его признавать. По его мнению, внезапный интерес Генри был слишком запоздалым.
Но Генри был настроен решительно. Он настойчиво предлагал Нику то деньги, то недвижимость. Он предложил заплатить ему тысячу долларов, если Ник сменит фамилию на Шоу. Ник отказался, тогда Генри удвоил ставку. Ник послал его вместе с деньгами.
Генри предлагал Нику долю в бизнесе при условии, что Ник будет действовать так, как, по мнению Генри, должен вести себя его сын.
– Приходи на обед, – сказал Генри, как будто это могло компенсировать годы равнодушия.
Ник отказался.
Однако в конце концов между ними все-таки установилось некое сосуществование, хотя и напряженное. Ник пошел отцу на уступки: прежде чем отказаться от его предложений, он их выслушивал. Даже сейчас Ник не мог