Влюблен до безумия стр. 40
не говорите, что вы из тех девушек, которым нравится притворяться, будто они не знают, что они красивые.
Красивая? Делейни знала, что она вовсе не красивая. Она привлекательна и может выглядеть очень даже неплохо, если постарается. Но если Стив хочет сказать ей, что она красавица, – пусть, она не будет ему возражать. Потому что хотя он и не очень естественный, но он все же не собака – ни в переносном смысле, ни в прямом. В последнее время Делейни так много времени проводила в обществе Дьюка и Долорес, что, пожалуй, в лучах такого внимания могла бы и растаять – если позволит себе.
– Сколько
вам лет? – спросила она Стива.
– Двадцать два.
На семь лет моложе. Делейни в двадцать два вовсю экспериментировала с жизнью. Тогда она чувствовала себя как заключенный, на время выпущенный из тюрьмы. В течение пяти лет, между девятнадцатью и двадцатью четырьмя годами, ее жизнь была полна безрассудства и абсолютной свободы. Отличное было время, однако сейчас она была рада, что стала старше и мудрее.
Делейни посмотрела вниз, на девочек. Подростки бежали к кромке воды, размахивая руками. Если разобраться, не так уж намного она старше Стива. И она не ищет серьезных отношений. Делейни еще немного отпила из бутылки. Она подумала о том, что могла бы просто использовать этого парня на лето. Использовать, а потом бросить. Ее-то мужчины использовали и бросали, почему бы ей не поступить с ними так же, как они с ней?
– Дядя Ник вернулся! – крикнула Софи отцу, стоявшему в окружении друзей.
Делейни похолодела. Ее взгляд метнулся к лодке, медленно приближавшейся к краю причала, и к мужчине, который стоял у штурвала, широко расставив ноги. Его темные волосы развевались на ветру, позади него сидели три пассажирки. Лодка вошла в тень высокой сосны. Софи и ее подружки бросились к причалу, возбужденные голоса подростков заглушили шум мотора. Ник засмеялся, и ветер донес его смех до Делейни. Она поставила бутылку на перила и повернулась, чтобы найти Лайзу. Та стояла в нескольких футах от нее с виноватым видом.
– Извини, Стив, – сказала Делейни и направилась к подруге.
– Только не убивай! – прошептала Лайза.
– Надо было мне сказать.
– А ты бы тогда пришла?
– Нет.
– В таком случае я рада, что соврала.
– Хотела, чтобы я пришла и ушла?
– Не будь занудой. Тебе давно пора забыть свою враждебность по отношению к Нику.
Делейни посмотрела Лайзе в глаза. Она старалась не принимать слова подруги близко к сердцу, напомнив себе, что Лайза не знает о завещании Генри и о том, как Ник использовал ее десять лет назад.
– Я знаю, он будет твоим деверем, но у меня есть веские основания испытывать к нему «враждебность», как ты выразилась.
– Луи мне рассказал.
В мозгу Делейни пронеслись мириады вопросов. Кто еще что-то знает? Много ли они знают? Кто, кому и что рассказал?
– Что он тебе сказал?
– Он рассказал про завещание.
Делейни покосилась на Луи, который смотрел на озеро. Конечно, она бы предпочла, чтобы о завещании не знал никто, но больше всего ее волновало не это. Слава Богу, ее самый большой страх до сих пор похоронен в прошлом.
– Давно ты в курсе?
– Примерно с месяц. Жалко, что ты мне сама