Влюблен до безумия стр. 49
к единственному в городе мастеру по дверным замкам.
Тот обещал подъехать через неделю. Но это Трули, а Делейни знала, что в Трули неделя вполне может означать и месяц – все зависит от охотничьего сезона.
За девять дней до открытия своего предприятия Делейни сменила вывеску: стерла с витрины имя прежней хозяйки и написана золотом слова «На пике моды». Кладовка пополнилась запасом современных средств для волос, в приемной появились новые черные лаковые стулья. Дощатые полы были заново покрыты лаком, а стены стали ярко-белыми. Делейни развесила плакаты с профессиональной выставки и заменила старые зеркала новыми, побольше. Когда работа была закончена, Делейни была очень довольна результатом и горда собой. Конечно, это не был салон ее мечты – мрамор, хром и лучшие стилисты, – но ей удалось за короткое время достичь очень многого.
Делейни представилась владельцам гастронома на углу и соседнего с ней магазина футболок. А однажды, когда на автостоянке отсутствовал джип Ника, она зашла в офис «Аллегрецца констракшн» и познакомилась с секретаршей Хильдой и офис-менеджером Энн Мари.
За два дня до открытия Делейни устроила в салоне небольшую вечеринку. Она пригласила Лайзу, Гвен и всех друзей матери. Она также разослала приглашения владельцам окрестных магазинов и компаний. За исключением «Аллегрецца констракшн». Но зато она послала с курьером приглашение в «Дом причесок Хелен». В течение двух часов салон Делейни был полон гостей, они пили ее шампанское и закусывали ее земляникой, но Хелен так и не появилась.
Гвен пришла, но через полчаса удалилась, сказав, что она простыла. Делейни понимала, что предлог надуманный и что это лишь очередное подтверждение того, что мать не одобряет ее затею. Но Делейни уже давно перестала ориентироваться в своей жизни только на одобрение Гвен. Она знала, что все равно никогда его не получит.
На следующий день Делейни въехала в квартиру над салоном. Чтобы перетащить мебель из камеры хранения в небольшую квартирку с одной спальней, Делении наняла пятерых грузчиков с фургоном. Гвен предсказывала, что ее дочь очень скоро вернется, но Делейни не собиралась возвращаться.
За салоном находилась небольшая площадка для парковки. Старая деревянная лестница карабкалась по задней стене дома к изумрудно-зеленой двери нового жилища Делейни. Квартира была в запустении и нуждалась в новом линолеуме, новых занавесках и новой газовой плите. Но Делейни она очень нравилась. Ей нравились сиденья под окнами в маленькой гостиной и спальне. Старая ванна на ножках-лапах. Большое арочное окно, выходящее на Мэйн-стрит. Конечно, ей доводилось жить в квартирах и получше этой, и, конечно, квартирка не могла и близко сравниться с роскошным домом ее матери. Но возможно, именно это Делейни и нравилось. В этой квартирке все принадлежало ей. До той минуты, когда в кухонном шкафу выстроилась ее собственная посуда, она даже не осознавала, насколько соскучилась по своим собственным вещам. Теперь она спала в собственной железной кровати и сидела перед собственным телевизором на собственном кремовом диване с подушками «под зебру». Черный кофейный столик и столик возле дивана тоже были ее собственные, так же как и круглый стол в обеденной зоне гостиной.
Кухня была частично отделена от гостиной перегородкой, и, стоя на одном месте, можно было окинуть взглядом почти всю квартиру. Впрочем, видеть особо было нечего.