Влюбленная в принца стр. 55
начал подумывать о браке и добиваться внимания Дженнифер, я сказал ему, что, на мой взгляд, им не стоит связывать свои жизни.
— Почему?
— Я считал, что принц должен жениться на ком-то равном по происхождению. На женщине, которая понимала бы нашу страну и ее традиции. На женщине, которая понимала бы роль Антонио, рожденного быть королем. Я не верил, что особа без титула, американка, работающая с беженцами, может справиться с этой задачей. Хотя я уже познакомился с Дженнифер, восхищался ею и видел, что Антонио… — Он отвел глаза.
— Отдал ей свое сердце? — мягко подсказала она.
— Да. Для меня это стало очевидным, когда я первый раз увидел, как Дженнифер выполняет дворцовые функции. Мой брат буквально не сводил с нее глаз. Я понял его чувство. Она обращалась с ним как с мужчиной, а не как с принцем, и он полюбил ее за это.
Пиа изучающе смотрела на него, будто оценивала серьезность сказанного.
— Почему вы мне это говорите?
— Потому что я ошибался в своем первоначальном суждении. Антонио не мог бы найти лучшей невесты, лучшей матери своих детей, лучшей женщины на роль будущей королевы Сан-Римини.
Федерико глубоко вздохнул и перевел взгляд на дверь. Где-то, в нескольких этажах над ними, уединились Антонио и Дженнифер. Будет расти их семья, и будет расти их любовь друг к другу. Не так получилось в его браке.
— Если я ошибался насчет принцессы Дженнифер, наверное, ошибаюсь и в других вопросах. — Он ласково погладил ее по плечу. — Я знаю, что сделал ошибку, женившись на Лукреции. И когда я узнал, что Стефано собирается отказаться от брака с Амандой, принять предложение отца и жениться, как в свое время и я, на подобранной ему невесте…
— Разве Стефано и Аманда?..
— Это долгая история. — Он взмахнул рукой. — Я же хочу сказать для меня главное. В тот день, когда Лукреция умерла, я понял, что ограбил ее. Я отнял у нее шанс жить
с человеком, который истинно любил бы ее. Я сказал Стефано: не повторяй моей ошибки. — Сжав руку Пиа, он добавил: — Но только вчера, когда наслаждался днем, проведенным в саду, я понял, что, женившись на Лукреции, ограбил и себя тоже.
— Вы женились на ней, но не любили ее? — На последних словах голос Пиа дрогнул.
— Я любил ее, — покачал он головой. — Но я не был влюблен в нее. Она была моим лучшим другом, женщиной, которую я знал и понимал с детства. Я женился на ней, зная, что это хорошо для Сан-Римини. Мне с самого рождения внушали, что я должен жениться правильно. Произвести наследников, чтобы семья ди Талора оставалась на троне, а наша нация сохраняла стабильность, несмотря на конфликты на Балканах и коррупцию в соседних правительствах.
Пиа в замешательстве смотрела на него, и он добавил:
— Не делайте ошибку, жалея меня. Мы хорошо ладили. Я скучаю по ней. Но в нашем браке не было страсти.
— Повторите ли вы снова пройденный путь? — Пиа осторожно подбирала слова. — Ведь королевский долг важен для вас. Не говоря уже о вашей семье и вашей нации.
Он помолчал, глядя ей в глаза.
— Нет. И не только потому, что, ошибаясь, я обманывал Лукрецию. А потому, что, следуя своему долгу, я не