Влюбленные враги стр. 65
глядя на свое отражение в зеркале.
Правда состояла в том, что сегодня, впервые в своей жизни испытав удивительные мгновения, она больше всего на свете хотела, чтобы это повторилось снова и снова! Теперь она понимала, когда Винтертон еще в первый раз поцеловал ее, он потряс ее до глубины души. Если бы она была не так упряма и более правдива сама с собой, то давно призналась бы себе в этом!
Конечно, в подобном признании было что-то унизительное, но по крайней мере оно открыло ей глаза.
Она решила принять ванну. После этого надела тот же самый костюм, который был на ней днем. Сейчас Каприсии было абсолютно безразлично, как она выглядит, и проходя мимо зеркала ей даже не захотелось взглянуть на свое отражение.
Она знала, надо спуститься вниз, посмотреть Ричарду в глаза и, услышав от него правду, выяснить все до конца. В одном она была уверена. Они больше не могли вместе жить в этом доме, ни как друзья, ни как враги. Ни в каком качестве! Ричарду придется покинуть дом сегодня же. Ну, если и не сегодня, то завтра. Или послезавтра уж наверняка…
Когда она наконец нашла в себе силы спуститься вниз и увидела Ричарда стоящим в холле, а рядом — упакованные чемоданы, это настолько
потрясло ее, что она не сумела скрыть своего волнения. Побледневшее лицо выдало ее. Ричард смотрел на Каприсию, и в его глазах застыло тяжелое мрачное выражение.
— Я уезжаю, — сказал он.
— Почему? — прошептала она, невольно делая шаг вперед. Он слегка усмехнулся.
— Ведь вы не можете желать, чтобы я остался, после всех этих разоблачений? — спросил он резко, почти насмешливо. Это был голос прежнего Винтертона, но в глазах, смотревших прямо на нее, она увидела совершенно иное выражение, от которого внутри у нее все сжалось. Он словно просил ее о чем-то, откровенно и жалобно…
Он был бледен, как видно, ему пришлось выдержать очень неприятную сцену, пережить душевную борьбу. В комнате царил беспорядок, очевидно, Салли, уходя, швыряла все, что подворачивалось под руку. К тому же на прощание она оставила на его лице следы острых ногтей. Превращение Салли из кошечки в разъяренную тигрицу не могло его не потрясти, но он умел владеть собой и не выглядел сильно взволнованным.
Милая, очаровательная, приветливая Салли ушла. Теперь уходил и он. Даже собаки были в сборе и терпеливо ожидали, когда на них наденут ошейники с поводками, лежавшие на стуле.
Лицо Каприсии дрогнуло, и губы сразу пересохли.
— Вы даже собак забираете с собой? — произнесла она растерянно, словно не веря до конца своим глазам.
— Я оставлю ту, которая понравилась вам больше других, — проговорил он отрывисто. — Какую вы хотите?
— Всех трех. — Она посмотрела на него потемневшими глазами. — Вы совсем недавно сказали, что женитесь на мне… Почему же вы уезжаете? — Ее глаза смотрели вызывающе и требовательно. — Почему вы уезжаете?
— Если вы не поняли, — ответил он, отводя взгляд, — то я не думаю, что надо объяснять.
— Вы уходите… к ней?
Его глаза вспыхнули от негодования и обиды.
— Раз вы так считаете, мне и вправду пора быстрее уходить отсюда.
— Но вы давали ей деньги, ведь я правильно поняла? Хэдли Тауэрс принадлежит вам, да? И вы помогали ей содержать