Влюбленный мститель стр. 2
Из темноты вынырнул всадник. Почувствовав на себе полный ненависти взгляд юнца, грубо захохотал.
– Вот к чему приводит упрямство, сквоттер! Послушался бы нашего совета, ничего с тобой не случилось бы, и не валялся бы сейчас в луже крови!
Собрав остатки сил, умирающий отстранил сына, чтобы посмотреть прямо в глаза ненавистному злодею.
– Когда-нибудь... возмездие... тебя настигнет!
– Жаль только, что тебе не дожить до этого дня! – последовал безжалостный ответ.
– Врешь! Я доживу! – раздался срывающийся ребячий голос.
Незнакомец слегка повернул голову в маске и переключил внимание с умирающего на мальца. Лицо подростка дышало ледяным презрением.
«Этот гаденыш наверняка не забудет этих роковых минут и непременно захочет отомстить убийцам отца», – мелькнуло в голове всадника. Он ощутил секундное замешательство; глаза его сузились, превратившись в щелочки.
– Неужели? – издевательски спросил он. – Тогда мне придется пристрелить и тебя вместе с твоим папашей. Ты сам сделал свой выбор!
– Хорошо, – согласился юный сквоттер. Голос его прозвучал так тихо, что убийце пришлось подъехать ближе, чтобы расслышать его слова. – Это мой выбор.
Всадник заметил в руке у парнишки револьвер старого образца; в зареве пожара зловеще темнел вороненый ствол. Оружие, пусть даже в руках отрока, не предвещало ничего доброго. Убийца непроизвольно натянул поводья, и конь под ним
возбужденно загарцевал.
– Не слишком ли смелы речи для такого малолетки? – Смех всадника прозвучал неестественно.
Подросток нажал на спусковой крючок. Щелчок осечки прозвучал довольно громко, его не заглушил даже бешеный рокот ночного пожара. Парнишка знал, что делает; пускать в ход оружие было для него не внове, и он немеющими пальцами продолжал сжимать тяжелый револьвер. Мужчина выругался. По лбу заструился пот, в глазах негодяя сверкнула лютая злоба. Боязливо покосившись на истекавшего кровью сквоттера и будто ища у него поддержки, он сверлил взглядом юнца.
– Не делай... не делай этого, сынок... не надо, – натужно прохрипел раненый. – Остальные... дружки его… убьют тебя. Да поможет тебе Бог!..
Это были последние слова отца. На губах умирающего пузырилась кровавая пена, по подбородку сочилась темная струйка. Паренек бросился на колени – прямо в пыль и хлопья горячего пепла – и склонился над отцом. Черты юного лица исказило горе. Револьвер выскользнул из ослабевшей руки подростка.
Всадник дал шенкеля, и лошадь вздыбилась в ореоле клубов пыли.
– Послушай, парень, твой пистолет, скорее всего, не стреляет! Вот... – Незнакомец пошарил у себя за спиной, рывком отцепил притороченный к седлу какой-то громоздкий предмет и бросил на землю. – В вашем сарае нашел. Может, этот бьет поточнее. Когда ты решишь, что уже подрос, приходи за мной!
На этот раз негодяй расхохотался глумливо и торжествующе.
Подросток взглянул на старый арбалет, валявшийся в паре шагов от него, но не сдвинулся с места. Убийца пришпорил лошадь и пустил ее в галоп. В воздух высоко взметнулась черная пыль.
Когда парнишка перевел взгляд на отца, тот уже не дышал. Всего несколько минут назад он был полон сил, а теперь жизнь навсегда покинула тело этого еще не старого, крепкого человека.
Паренек поднялся на ноги и проследил взглядом за остальными головорезами, поскакавшими вслед за первым, скорее всего их главарем. Никто из них не заговорил с юнцом, похоже, они даже