Вне правил стр. 361
магистрали, связывающей штаты. Его инструкции предельно точны: проехать сто шестнадцать миль на юг до съезда 184, а затем двигаться на восток по шоссе номер 63 до городка под названием Джоубс. По дороге я напоминаю себе, что через несколько часов у меня начинается суд. Или его действительно не будет? Если судья Фэбиноу и правда в деле, то как сложится день дальше?
Я понятия не имею, как организовано наблюдение за мной, но не сомневаюсь, что оно весьма плотное. Я не задавал никаких вопросов, да и времени на это не было, но точно знаю, что Рой Кемп и его подручные мобилизовали все мыслимые возможности. В фургоне установлены два микрофона, а в задний бампер вмонтировано следящее устройство. Я дал согласие на прослушивание своего телефона, но только на несколько часов. Не сомневаюсь, что этот городок, Джоубс, уже под наблюдением. Не удивлюсь, если в воздухе барражирует один или два вертолета. Я не испытываю страха — Свэнгеру незачем причинять мне вред, — но мои нервы все равно на пределе.
Купюры немеченые, и отследить их невозможно. Полицию не волнует, можно ли будет их вернуть: копам нужна только девушка. И они понимают, что Свэнгер достаточно умен, чтобы заметить слежку.
Джоубс — городишко с населением в три тысячи человек. Проехав заправку «Шелл» на окраине, я звоню Свэнгеру, как мы и договаривались.
— Оставайся на линии, — говорит он, — и поверни налево за автомойкой.
Я сворачиваю налево и оказываюсь на темной улице с мощеной дорогой и несколькими старыми домами по обеим сторонам.
— Ты клянешься, что деньги при тебе, Радд? — спрашивает он.
— Клянусь.
— Поверни направо и пересеки железнодорожное полотно.
Я делаю, как велено, потом поступает новая команда:
— Теперь поверни направо на первую улицу. У нее нет названия. Остановись на первом знаке «Стоп» и жди.
Едва я останавливаюсь, как из темноты выныривает человек и берется за ручку дверцы. Я нажимаю кнопку, чтобы разблокировать замок, и Свэнгер тут же запрыгивает в салон и показывает налево:
— Поезжай туда, да потихоньку. Мы возвращаемся на автостраду.
— Рад тебя снова видеть, Арч.
На голове у него черная бандана, закрывающая брови и уши. Все остальное тоже черное: от платка вокруг шеи до армейских ботинок. Я чуть не спрашиваю его, где он отсиживался, но потом передумываю — какая разница?
— Где деньги? — спрашивает он.
Я киваю через плечо, и он хватает пакет, открывает сигарную коробку и начинает пересчитывать деньги под лучом крошечного фонарика-брелока. Потом на секунду поднимает голову, говорит, чтобы я повернул направо, и продолжает прерванное занятие. Когда мы выезжаем из города, он удовлетворенно выдыхает и смотрит на меня с глупой улыбкой.
— Все точно, — сообщает он.
— А ты во мне сомневался?
— Черт возьми, Радд, а как же! Пива хочешь? — спрашивает он, показывая на заправку «Шелл».
— Нет, в полшестого утра я обычно не пью пива.
— Лучшее время для этого. Тормози.
Он входит внутрь, оставив деньги в машине. Долго выбирает пакет чипсов к упаковке пива из шести банок и неторопливо возвращается в фургон, как будто никуда не спешит. Когда мы снова трогаемся, он выдергивает из упаковки одну банку, открывает ее и, сделав большой хлюпающий глоток, вскрывает пакет с чипсами.
— Куда мы едем, Арч? — спрашиваю я, начиная