Внезапная насильственная смерть стр. 59
Бинард может убить ее в любую минуту, если напьется, “и ради Бога, возьми с собой пистолет”, — сказала она по телефону.
— И вы взяли свой пистолет, “беретту-25”, которая упомянута в сегодняшних утренних газетах. Неужели вы их не просматривали?
Он рассказал, что происходило дальше, с того момента, как он стоял за дверью этого жалкого номера, держа в руках “беретту” и дрожа от страха, такого страха, которого он не испытывал за всю свою жизнь. Он простоял там не менее часа, слишком испуганный, чтобы постучать, и слишком ослабевший от ужаса, чтобы повернуться и уйти.
Наконец его обострившийся слух уловил в комнате крик, и он тут же представил себе Диэдри, его Диэдри, которая из последних сил молилась, чтобы он пришел к ней на помощь, пока еще не поздно!
Когда он все это выкладывал истерической скороговоркой, было очевидно, что в голове у него беспорядочно мелькают кошмары из фильмов ужасов. Он заколотил в дверь кулаком, требуя, чтобы его немедленно впустили. Бинард с удивленным видом отпер дверь, откуда-то сзади раздался крик Диэдри: “У него пистолет! Стреляй скорей!"
И вдруг кино кончилось. Все происходило на самом деле. Он убил человека!
А потом начался новый кошмар, когда из спальни вышел совершенно незнакомый ему тип и заявил, что он свидетель, как Мастерс только что хладнокровно убил человека. После этого он медленно стал осознавать факты, и каждый новый факт был ужаснее предыдущего.
У человека, которого он убил, в руках не было пистолета, не было его и под одеждой. А Торстон, мужчина, который вышел из спальни, элегантный джентльмен с вежливой речью, оказался на самом деле любовником Диэдри. Они устроили заговор против него, сплели всю эту интригу.
Как презрительно сказал этот человек, некролог и требование ста тысяч долларов были работой непрофессионалов. Больше они его не побеспокоят. Теперь он должен подчиняться только им двоим, Диэдри и Торстону. Они хотели не денег — им нужны были антибиотики... Этот человек работал на босса, который теперь удалился от дел, но раньше был заправилой в мире наркотиков. Ни Торстон, ни девица не хотели, чтобы он оставлял дело. Теперь, когда Мастерс будет бесплатно поставлять им антибиотики, они начнут новый бизнес.
— Я лгал вам, Бойд, — промямлил Мастерс, превратившийся в трясущегося старика, этакого законченного маразматика. — Хотел, чтобы вы сами нашли их обоих и прикончили, но если бы вам это не удалось, я собирался в конце концов вам все рассказать. Придумал даже историю, как я случайно натолкнулся на их имена — все годилось, лишь бы вы их убили!
— Да уж, вам следовало бы
придумать что-нибудь получше этой сказочки о сокрытии доходов, из-за которого вы будто бы боялись обратиться в полицию или в отдел по борьбе с наркотиками, — ответил ему я.
Ноги Мастерса совсем подгибались, он застонал:
— Я не могу больше стоять! Ноги меня не держат, судорогой сводит!..
— Чтоб вам язык свело, — злобно проговорил Торстон.
Я готов был согласиться с ним. Никому не хочется выслушивать длинную, долгую историю, которая самому тебе давно известна. Но он натолкнулся на серьезное противодействие и десять минут простоял, держа палец на спусковом крючке и не зная, как повернется дело; он явно не хотел делать первого шага. Теперь, когда Мастерс