Воин из Киригуа стр. 104
при нем слова «бобы».
Примерно в середине их странствований, когда юноши как-то раз остановились на ночлег в узком горном ущелье, у них произошла странная встреча.
Ах-Мис сидел у костра, наблюдая за варившимся в горшке кроликом, — клубы пара, поднимавшиеся вверх, уже приятно щекотали ноздри юноши. Хун-Ахау бродил неподалеку, собирая топливо. Вдруг ему показалось, что около близлежащей скалы чуть заметно шевельнулась чья-то тень. Бесшумно ступая босыми ногами — обувь путешественников уже давно превратилась в лохмотья и была выброшена, — юноша осторожно подкрался поближе. Его глазам предстало удивительное для этих пустынных мест зрелище.
В глубокой тени, отбрасываемой скалой, стоял в напряженной позе охотника, подстерегающего дичь, невысокий сухощавый человек. Глаза его неотрывно смотрели на Ах-Миса, по-прежнему сидевшего у костра, а руки неторопливо и, казалось, медленно поднимали какое-то оружие. С громким криком, дико прозвучавшим в незыблемой тишине горного вечера, Хун-Ахау рванулся вперед и крепко обхватил сзади незнакомца. Тот молча стал вырываться, но с помощью подбежавшего на крик Ах-Миса Хун-Ахау быстро скрутил его. Юноши с торжеством дотащили связанного гибкими прутьями и переставшего сопротивляться пленника до костра и стали рассказывать друг другу о случившемся.
— Он бросил в меня вот этим дротиком, — заявил Ах-Мис, размахивая стрелой, которую он подобрал около себя. — Он хотел меня убить!
— Нет, это не дротик! — Хун-Ахау осторожно взял стрелу из могучей лапы Ах-Миса. — Это похоже на дротик, но такое легкое и тоненькое, что перегнуть его нельзя. И у него в руках была не копьеметалка, он держал это оружие перед собой, а не заводил руку назад, как делают, когда бросают дротик. Подожди и стереги его, я сейчас вернусь!
Юноша бросился бегом к скале, где он схватил незнакомца, и через несколько минут вернулся, держа в руке лук колчан со стрелами. Это оружие было незнакомо юношам, потому что ни на их родине, ни в Тикале лук не употреблялся ни при охоте, ни на войне.
— Вот видишь, чем он
бросал эти маленькие дротики, — сказал Хун-Ахау, — но как это он делал, я никак не могу понять!
Юноша осторожно тронул пальцем тетиву; она, задрожав, издала тонкий жалобный звук. Хун-Ахау торопливо отложил лук в сторону.
Пленник, услышав звон тетивы, заворочался, с трудом перевернувшись на бок, пристально посмотрел на двух чужеземцев, так неожиданно его захвативших.
— Что же мы будем с ним делать? — спросил Ах-Мис.
— Не знаю, — сказал Хун-Ахау, раздумывая. — Если мы его отпустим, то он приведет через полчаса своих и нас захватят в плен или просто прикончат своим странным оружием, когда мы заснем. Надо расспросить его, почему он хотел убить тебя.
Хун-Ахау обратился к пленнику с вопросами: кто он, зачем хотел напасть на них, как его зовут, один ли он в этой местности, далеко ли отсюда до его поселения? Захваченный внимательно слушал, но по его глазам было видно, что он ничего не понимал. После того как Хун-Ахау кончил, пленник сказал несколько коротких фраз на незнакомом языке, в которых не один раз повторялось слово «йаотль»*. Он всякий раз подчеркивал его.
— Нам его не понять, — сказал разочарованно Ах-Мис, — он говорит не на нашем языке!
Пленник, видя, что его не понимают, повернулся снова на спину и закрыл глаза, как бы показывая: мне безразлично, как вы поступите