Библиотека

Воин из Киригуа стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

один житель Города зеленого потока другому. — Сперва он начал разумно, но потом стал обещать свободу другим. Ты же сам раб, Хун-Ахау!

— Только раб и может дать свободу другим, лишь он знает цену свободы, — сказал Хун-Ахау.

— Но Экоамак был рабом, а стал богачом. Неужели ты думаешь, что его освободил такой же раб, как ты?

— А ты продолжаешь верить сказкам Экоамака? — взорвался Укан. — Слушай их больше, только вряд ли он станет теперь тебе их рассказывать.

— Так что же нам делать? — спросил Ах-Мис. — Ты умный, Хун-Ахау, скажи: что нам делать? Я хочу быть свободным, и я хочу есть.

— Мы должны выйти на работу, а там видно будет, — ответил Хун-Ахау.

— Наконец-то он заговорил разумно, — воскликнул житель Города зеленого потока.

Стороживший воин проснулся, поднялся, прикрикнул на них и приказал замолчать. Через несколько минут к нему подошел другой, назначенный на смену. После пары слов кончивший дежурство ушел, а сменивший его вытащил засохшую лепешку и принялся ее грызть. Хруст пищи на крепких молодых зубах воина возбудил у узников еще большее желание есть.

— Бог первого часа ночи уже уселся на свой трон, и до завтра нам придется поголодать, — прошептал Укан. Ему никто не ответил. Было ясно, что надсмотрщик решил выполнить свою угрозу.

Ночь протекала медленно; заснул только Ах-Мис, время от времени жевавший во сне: очевидно, ему грезилась пища. Остальные не спали, вновь и вновь переживая крушение своих надежд. Постепенно чувство голода уступило жажде: языки распухли, стали шершавыми и сухими; рот казался тесным. Стороживший воин несколько раз заходил в хижину, проверял на ощупь прочность узлов.

Под утро неожиданно потеплело и пошел сильный ливень. Плотные потоки воды прорывались через дырявую крышу и обливали связанные тела. Все пленные повернулись на спину и ловили их раскрытыми ртами. Вода то заливала и горло и нос, то, словно дразня, удалялась, напрасно поливая грудь, но каким блаженством было ощущать ее, чувствовать, как томившая тело жажда сменяется свежестью и прохладой.

Рано утром в хижине появился тот же надсмотрщик. Вошел он, крепко сжимая в правой руке плеть, готовый к отпору. Но после первого же внимательного взгляда настроение его изменилось, и он воскликнул с насмешкой:

— Уже успокоились? Вот так-то лучше, чем затевать ссоры со мной! Всегда так и кончалось!

Хун-Ахау злобно посмотрел на него.

— Ах вот ты какой, — продолжал надсмотрщик, — так ты упрямец! Ну, полежи, отдохни еще, подумай.

Надсмотрщик развязал всех, кроме Хун-Ахау, но на работу взял только жителей Города зеленого потока. Когда он вышел, Укан шепотом спросил Хун-Ахау:

— Ты же сам говорил, что надо выходить на работу. Почему же ты не сказал ему это?

— А что, разве мы должны еще просить его об этом? — возразил Хун-Ахау. — Мы — рабы, пусть он сам и распоряжается. Не беспокойся, работать мы будем. Очень хорошо, что от нас увели этих трусов, они предали бы нас, не задумываясь.

— Что же мы будем делать? — продолжал расспрашивать Укан.

— Когда выйдем на работу, познакомимся с другими рабами, найдем среди них смелых и жаждущих, как и мы, свободы, договоримся с ними, перебьем стражу и убежим, — сказал Хун-Ахау. — Это можно сделать только тогда, когда нас будет много и мы все будем знать план нападения. Начальником у нас

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.