Воин из Киригуа стр. 37
вопрос: может ли царевич Кантуль наследовать отцу? Владыка Ах-Меш-Кук! Кто же самый предусмотрительный и мудрый из нас? Ах-Меш-Кук! И только он должен стать правителем Тикаля!
Ах-Печ, стараясь ослабить впечатление от слов накона, так как многие кивали утвердительно головами во время его речи, поспешно выкрикнул:
— А я, Ах-Печ, великий владыка, предлагаю тебя, након!
— Меня? — Након презрительно рассмеялся. — Если бы я хотел этого, Ах-Печ, я не стал бы ждать твоего разрешения! Но я не хочу!
— Ах-Печ должен стать главой Высшего совета, — вмешался внимательно наблюдавший за всем Ах-Меш-Кук. — Только когда он займет этот пост, Тикаль пойдет дорогой славы и величия. Кто бы ни стал правителем города, без владыки Ах-Печа он будет бессилен. Вукуб-Акбаль, — он повернулся к старику, — светильник древней мудрости среди нас. Кто же больше его достоин сана Великого блюстителя? Разве может кто-нибудь лучше Ах-Цикина следить за исполнением обрядов и торжественных церемоний? Только он должен стать Главным хранителем балдахина…
Физиономии собравшихся постепенно прояснились. Да, Ах-Меш-Кук действительно мудр! Если нельзя стать правителем, то должен все-таки каждый получить что-то от будущих изменений. Ах-Меш-Кук и это предусмотрел, и то, что он обещал, нравилось всем. Можно ли было ждать этого от Ах-Печа? И мысленно каждый отвечал: «Нет!»
— Что же касается меня, — скромно закончил Ах-Меш-Кук, — то я сознаю
все свои недостатки. Благодарю тебя за высокую честь, након, но не мне быть правителем Тикаля! Пусть владыки назовут любое другое имя, и я с радостью скажу: «Достоин!»
Все собравшиеся хором стали убеждать Ах-Меш-Кука не отвергать предложенной чести и доказывали ему, что именно он должен стать правителем. Лишь один Ах-Печ сидел молча. Заметив это, Ах-Меш-Кук поспешно сказал:
— Владыки, ваша воля для меня священна! Но прежде чем сказать «да», прошу вас утвердить еще одно. Пусть наследником трона — ахау-ах-камха — считается Ах-Печ. Мои сыновья слишком еще малы, чтобы кто-нибудь из них был достоин носить такое высокое звание. Если что-либо со мной случится (а слабость моего здоровья известна всем), — он и только он должен стать правителем нашего великого города!
— Правильно! — первым закричал просиявший Ах-Печ.
Остальные присоединились к его возгласу.
— А теперь, почтенные владыки, — произнес, любезно улыбаясь, хозяин дворца, — прошу вас к столу!
Глава девятая
ДВОРЦОВЫЕ БУДНИ
Мы пришли туда,
В глубину леса, где
Никто не увидит,
Что мы собираемся сделать.
Прошло уже несколько дней с того вечера, как Хун-Ахау стал жить при дворце правителя Тикаля, но до сих пор он еще не мог освоиться с новым поворотом в своей судьбе. Все происшедшее с ним за это время казалось ему странным, загадочным и чудесным.
Приведший его надсмотрщик передал юношу старому молчаливому рабу, стоявшему перед пятиэтажной громадой дворца, который в этот вечерний час выглядел совершенно безлюдным. Тот, взяв Хун-Ахау за руку, вошел в узкую галерею, расположенную в нижнем этаже. Вечерняя заря уже погасла, в здании было темно, и юноша с трудом пробирался среди каких-то тюков, следуя за своим проводником. Они шли довольно долго. В маленькой комнатке, слабо освещенной медленно горевшей смолистой лучиной, раб остановился, вытащил из стоявшего рядом сундука сверток, протянул его юноше.
— Переодевайся! Быстро!
Хун-Ахау сбросил с себя свои лохмотья, с удовольствием надел набедренную повязку, набросил на плечи широкий