Библиотека

Воин из Киригуа стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

кукурузных стеблей. Легкий ветерок чуть шелестел пышными листьями. Отец с сыном принялись за работу. На этот раз она была легкой. Каждый початок надо было надломить так, чтобы он, оставаясь на стебле, в то же время не получал больше соков от растения. Надломленный початок подсыхал и через несколько дней был готов к уборке.

Медленно продвигались работающие вдоль зеленых рядов. Солнце поднималось все выше, лучи его становились все более горячими. Манила к себе тень соседних деревьев; пот непрерывно катился по лицу… Начало саднить пальцы… десятый стебель… двадцатый… восьмидесятый… сто двадцать первый…

Когда солнце стало прямо над головой, отец решил, что уже можно и отдохнуть. Они перебрались с поля в тень деревьев, легли, раскинув руки и ноги, на землю. Хун-Ахау тяжело дышал: нет, не легко быть взрослым!

Отец достал из кустов поставленную туда с утра тыквенную бутылку с кейем*, запрокинул голову, отхлебнул раз, другой, третий… Кадык на его тощей шее прыгал с каждым глотком. И при виде этого у Хун-Ахау пропала усталость: он должен работать больше и лучше, чтобы отцу было легче.

Ах-Чамаль протянул ему бутылку:

— Пей, сынок!

Хун-Ахау покачал головой, хотя горло его сводила жажда.

— Нет, отец мой, я должен быть воздержанным, ведь скоро я буду проходить через посвящение!

Ах-Чамаль одобрительно посмотрел на сына, но не сказал ни слова.

Время отдыха пролетело быстро, и отец с сыном снова принялись за работу. Воздух замер, нет ни малейшего ветерка, солнце палит беспощадно. Пот струится по загорелым лицам. Десятый стебель… сороковой… сто шестидесятый…

Когда Кинич-Как-Мо проделал большую часть своего небесного пути, отец прекратил работу. Несколько минут он молча смотрел, как работает сын, а затем ласково коснулся его согнутой спины.

— Идем домой, сынок! На сегодня хватит!

Перед возвращением они заботливо поправили ограждения около участка, сделанные от набегов диких свиней. Для них нет ничего более вкусного, чем зреющие початки ишима*. А теперь можно было не спеша тронуться в путь. Как хорошо возвращаться домой после трудового дня под вечереющим небом! Солнце золотит кроны деревьев, но внизу, между стволами, уже лежит прохладная тень. Дорога к дому всегда короче, а ноги по ней идут быстрее!

Голова Хун-Ахау была по-прежнему заполнена размышлениями о странствованиях его прапрадеда.

— Отец мой, — обратился он к Ах-Чамалю, — а теперь, в наше время, можно совершить такое же путешествие, как наш предок?

Отец чуть заметно улыбнулся.

— Тебе хотелось бы пуститься в странствование, бросить родное селение, семью? Оказаться среди чужих людей? Зачем? Нет, сынок, тебе суждено другое: ты будешь великим воином! Мне это не нравится, потому что нет лучше работы простого земледельца. Знатные и богатые всегда в беспокойстве! Но такова судьба!

— А почему я, сын земледельца и сам земледелец, буду воином? — спросил Хун-Ахау, удивленный последними словами отца, потому что он никогда не слышал раньше об этом.

— Когда совершался обряд хецмека*, ты ухватился прежде всего за копье, а это верный признак. Кроме того, ты родился в день «Одного владыки», имя которого ты и носишь, а рожденный в этот день станет «великим воином, дерзким смелым» — так говорил наш жрец, заглянув в священные книги*. Вот что суждено тебе!

— Нет, отец мой, я не хочу быть воином, — взволнованно, воскликнул Хун-Ахау, — я буду таким

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.