Воин Ордена стр. 42
опасен больше для себя, чем для нечисти! Да… А городской гарнизон? Раньше насчитывал десять тысяч солдат. Потом, потом наступило то, что наступило, когда пала старая Столица. Затем появление новой, поражённой ведьминой скверной границы, расколовшей государство с севера на юг на две части, и позорное то ли перемирие то ли затишье перед бурей, длящееся и по сей день вот уже почти сотню лет. Ну, сдается мне, ты это и так знаешь не хуже других. Входи, Бестужев, входи.
Мы вошли в просторный тамбур, где на страже стояли два угрюмых парня, в коже и кольчугах, с мечами на поясах. Я увидел развешанные по голым стенам арбалеты, пики и колчаны с болтами. За потёртым деревянным столом сидел грузный человек, в черном мундире. У него не было левой руки ниже локтя. Перед ним стояла миска с тушенной капустой и бобами, рядом лежало пол буханки хлеба и высился кувшин с водой. Я понял, что не успел позавтракать. Больничная похлёбка пришлась мне по вкусу. Дарья всегда приносила полную тарелку с самыми сочными кусками мяса. Эх, Дашка…
— Здарово, Федя, — первым произнёс однорукий, приветственно взмахнув культей, правой рукой он сноровисто зачерпывал полную ложку бобов. — Ты это кого нам опять приволок? У нас тут не гостиница, понимаешь, всех желающих вместить не можем, не резиновые.
В его глазах заблестели весёлые огоньки. Хмурые рожи вооружённых парней осветились невольными ухмылками.
— Принимай нового постояльца, Глеб, — сержант указал на меня. — Выпускник Академии Алексей Бестужев. Он прибыл на «Хорьке» с теми обормотами, что я приводил ранее.
С лиц парней ухмылки как ветром сдуло, когда они услышали моё имя. Наверно здесь фамилию Бестужевых знают все, от мала до велика. Глеб, бывший, как я понял, комендантом в казарме, неверяще вытаращился на меня, словно увидел диковинного зверя в зоопарке. Я держал морду кирпичом, вытянувшись во фрунт, как и подобает новобранцу. Пусть большие дяди сами разбираются, как со мной быть.
— Бестужев? — эхом отозвался комендант, выпуская ложку с так и не донесёнными до рта бобами из пальцев. — Это, Федор Яковлевич, ты и в самом деле… Эээ… Так его назвал?
Корнедуб тяжко вздохнул и сказал, словно объяснял малому ребенку.
— Ты что, вместе с рукой еще и ушей лишился, Глебушка? Я же тебе ясно сказал, это наш новый боевой товарищ и Часовой Алексей Бестужев. Да, да, тот самый. Ты не ослышался. Не Безродный, не Ведьмин выкормыш, а Бестужев. И капитану Кречету глубоко насрать, как этого мальца именуют за пределами Северных Земель. Тут, в Лютограде, он один из нас и его зовут Алексей Бестужев.
Был бы я чуть более сентиментальным, обязательно бы прослезился, ручаюсь!
— И уже завтра этому парню светит рейд в разведку к Западным рубежам, поэтому пусть отдохнёт перед вылетом как следует.
— Сразу в рейд? — выпучил глаза комендант. Даже охранники недоверчиво уставились на меня. Увидели во мне потенциального покойника?
Сержант, поворачиваясь к выходу, усмехнулся в свои седые усы.
— Бестужев два экзамена сдал. И академический и капитанский.
Когда за ним захлопнулись двери, комендант отодвинул в сторону тарелку и достал из ящика стола толстенную замызганную книгу. Раскрыв её на нужной странице, он пробормотал под нос:
— После экзамена Кречета ты должен выглядеть как минимум хуже меня.