Воин Ордена стр. 50
мне показалось, что вижу какие-то развалины. Но я не стал уточнять у Корнедуба. Всё было понятно и без лишних слов. Это Северные Земли. Дикий фронтир.
Я облокотился на обшитый железом борт, до рези в глазах всматриваясь вперёд. Рядом стоял немного скучающий сержант, который уж точно не один раз наблюдал подобные картины. Он даже повернулся к нагретому всё сильней пробивающимся через тучи солнцем борту спиной, опёрся и снисходительно поглядывал на меня. «Икар», жужжа всеми четырьмя мотогондолами, шёл очень ровно и плавно, основательно. Чувствовалось, что в чреве его силовой установки сокрыта огромная дремлющая мощь и он способен развить очень высокую скорость в считанные секунды.
— Небось домой охота? — покосился на меня сержант. — Дай бог, скоро отправишься на побывку.
— Это внизу дорога? — я перевёл взгляд на проносящуюся под нами местность. — Она ведёт к…
Я вовремя заикнулся. Я не знаю, каким образом я покинул два года назад отчий дом и отправился на учёбу в Академию. По воздуху или же по земле? Если по земле, то мои вопросы должны звучать глупо и подозрительно. Со стороны кажется, что я вообще ни хрена не знаю о местной географии! На счастье сержант не обратил на мою оплошность внимания, а я поторопился перевести разговор на другую тему.
— На борту нашего корабля есть пушки?
— Пушки! — усмехнулся Корнедуб. — Не забывай, что «Икар» разведчик. А пушки много весят. Да ещё ядра. Лишние гири на крыльях корабля, сынок. Да и к чему нам пушки за пределами Границы?
Тут я вцепился в его слова, надеясь выяснить то, к чему уже не раз приходил в своих мыслях:
— У нас, как я понял, подавляющее преимущество в воздухе. Есть огнестрел, бомбы, даже пушки! Так неужели нельзя…
Я азартно рубанул ребром ладони воздух, а сержант неожиданно оторопело посмотрел на меня, неодобрительно покачал головой и, повернув седую голову, сплюнул вниз. Я снова умолк, поняв, что умудрился сморозить какую-то ахинею. Но что я сказал не так⁈
— И чему вас сейчас в Академии учат… — проворчал Корнедуб и, видя, что я по-прежнему ничего не понимаю, постучал меня костяшками пальцев по лбу. — Да ты что, Бестужев? Неужели не знаешь, что на осквернённых землях порох не воспламеняется! Он попросту отказывается там гореть. Так что бесполезны на ведьминых угодьях все твои пушки да бомбы! Порох не горит, почти половина заклинаний наших магов не работает, а та половина, что действует, может в ответку шарахнуть по тебе самому! Там очень нестабильные магические поля, как объясняют маги. А каким образом нечисть превращает порох в безобидный песочек вообще никто понять не может. Благо, хоть волшебные энергокристаллы работают стабильно в любом месте! А ты говоришь пушки!..
Ну я и осёл, мысленно застонал я. Это ж надо так опростоволоситься. Вот вернусь в поместье и сразу же, пока будет свободное время, засяду за отцовские книги.
— Может, они потому пока к нам и не лезут второй войной, что опасаются столкнуться на наших территориях с пороховым оружием, — задумчиво протянул Корнедуб. — Так и тянется. Не мы их, и не они нас. Эй, рядовой, не прогляди свое подворье! Смотри.
Я торопливо вскинулся. Мы миновали ельник, поля, речушку с перекинутым мостом, пролетели над довольно крупной деревушкой, и моим